Даже в школу учителем не взяли, не говоря уже про газету. Но зато график удобный в кочегарке. Сутки там, а двое дома. Во, смотри! Обои в зале поменял и окно покрасил. Есть время теперь по дому заниматься. Не то, что раньше. Мотался с репортажами по области каждый день. А потом ночами статейки клепал. И выходных-то толком не видел.

Последние слова отец произнес с какой-то грустью. Будто пытался убедить себя, что заурядный кочегар — гораздо лучше, чем успешный журналист.

— Какие твои годы, — похлопал я его по плечу. — Ты у меня еще молодой. Найдешь другую работу. Слушай… А хочешь, я с Гошей поговорю? У него связей в городе, как зерна в колхозе. Мигом найдет тебе тепленькое местечко.

— Никогда Петровы ни у кого ничего не просили, — отец многозначительно поднял палец вверх. — Сам разберусь. — Отец понизил голос и еле слышно добавил. — И потом. Гоша последний человек в городе от кого бы я хотел принять помощь.

— Гордый какой нашелся! — из кухни выглянула мать. — Только о себе и думаешь. А у тебя семья вообще-то. Что плохого, если тебе помогут? Правильно сынок предложил.

— Молчи, женщина, — улыбнулся отец. — Мужики сами разберутся. На той неделе на завод схожу. Может, там клерки нужны. В кадры или еще куда.

— Уже месяц ты туда идешь, — мать уткнула руки в бока. — Только я сомневаюсь, что платить будут там больше, чем кочегару. Ну хоть стирки меньше будет и дымом от тебя не будет нести. Вот, чтобы в понедельник и сходил. Ясно?

Назидательное выражение лица матери сменилось на улыбку:

— Садись, сынок, за стол.

Она снова скрылась на кухне, а отец, опустив глаза, подошел ко мне поближе и вполголоса проговорил:

— Слушай, Андрюш. Может, она и права? Как-то несподручно мне уголь таскать, когда я раньше в галстуке ходил и не руками, а головой работал. Ладно, убедил. Поговори с Гошей. За всю жизнь я на велосипед только и заработал. Чувствую, менять надо что-то в жизни…

— Конечно, поговорю. Завтра же. Мы с Соней в ресторан “Октябрь” идем. Он каждый вечер там.

— Каждый день в ресторане, — вздохнул отец. — Живут же люди…

***Увольнительные выходные пролетели как один миг. За это время мне надо было успеть повидаться с родителями, с Соней и друзьями. Еще и Олежку навестить. В общем, разрывался как мог.

Трошкин и Быков даже на меня немного обиделись — на встречу с друзьями я смог выкроить всего несколько часов. Только Погодин ничего мне по этому поводу не высказал, он, как человек служивый, все понимал.

У него и самого теперь времени было в обрез. После работы в группе Горохова начальство, наконец, его приметило и нагрузило по полной настоящей работой, освободив от обязанностей “секретарши”.