"

"Конечно же, за эти четыре года я рисовала Скайлера (и не только его) в нескольких вариациях. В последнее время лишь наброски грифелем в альбоме. Полноценных картин не писала. Но в переломный момент, в одну из ночей, я написала его вновь. И мне показалось честным отдать картину ему.

Йорген расстегнул наплечную сумку-нессер, в которой перевозил мои картины. Её я тоже сама пошила для удобства. Я перебрала несколько холстов и вынула нужный. Икер поджал губы, недовольно сверкнув глазами. Мужу не нравится, что я рисую чужих мужчин. Он хочет, чтобы только его рисовала. И неважно, что весь дом забит его изображениями, есть даже в стиле ню.

- Давай понесу, - предложил Арно и забрал за подрамник.

Принц и Йорген более лояльны и к моим художествам относятся спокойно. Возможно, и есть ревность, но они знают, что я их люблю и кроме них мне никто не нужен. А вдохновение – дело такое, куда понесёт, только муз знает. Орк же вовсе обожает мои картины, готов сидеть и смотреть за процессом целыми днями.

Мы прошли весь холл и зашли в кабинет к императору. Сидевшие мужчины тут же поднялись. Я сделала реверанс свёкру и Скайлеру. Подняла голову, встречаясь с его глазами, и дыхание перехватило от его пронзительного взгляда. Он изменился совсем чуть-чуть. Жёстко сжатые губы, двухнедельная щетина, глубокая складка между бровями.

- Вы уже вернулись? - услышала голос Эйрина. Арно передал Икеру картину и подполз к отцу.

Они о чём-то говорили, обнимались. Но я практически ничего не слышала. Смотрела на Скайлера, как и он на меня. Почувствовала, как меня дёрнули, и, встрепенувшись, повернула голову. Свёкр решил тоже обнять и посочувствовать. Нет, точно, сегодня же изобью всех мужчин дубинкой. Не при Скайлере же!

- Всё хорошо, Ваше Величество, - бормотала я, натужно улыбаясь и краем глаз замечая, как Арно здоровается со Скайлером. Выбравшись из рук императора, подошла ближе к мужьям.

- Здравствуй, Лия, - Скайлер не улыбался, хоть и говорил довольно ласково, и всё так же тревожно осматривал лицо. Возможно, искал сходство со своей Лилианой.

За четыре года я немного изменилась. Старейшина Ашута говорит, это из-за яда моих мужей, вмешательства Праматери и Древнего Змея. Уж не знаю, насколько она права, так как в высших существ я не особо верю. И придерживаюсь теории, что всё дело в яде. Ведь меняться я начала после замужества. Всё происходило постепенно, и изменения не бросались в глаза долгое время. Чёрные волосы постепенно выцветали и приобретали мой родной цвет: каштановый с красноватым отливом, также из прямых они стали волнистыми. Нос тоже стал более прямым и не таким вздёрнутым. Губы стали больше. Глаза у меня были зелёные, поэтому цвет остался тот же, разве что разрез самих глаз изменился. И кожа стала смуглее.