— Очень талантливая девушка. Она приготовила вам свадебный подарок, точнее мы… — заговорщицки поговорила она, взглянув на Женю, а я сжал кулаки, ощущая внутри боль.

Женя заметила перемену в моем настроении и снова нахмурилась. Да, в отношениях у нас произошел очередной откат. На смену потеплению пришла ледяная сдержанность. Я планировал вывезти Женю временно за границу, потому что после того как найду Ливанова, мокрого места от него не оставлю, и скорее всего тюрьмой для него все не ограничится. Дай бог, чтобы Мартынов нашел мерзавца раньше, потому что садиться за решетку и не видеть, как растет в Жене мой сын или дочь будет очень обидно.

С Леной мои парни уже поговорили. Теперь ни одна контора в городе ее даже в юридическую консультацию не возьмет. И плевать, что она попыталась исправить свою ошибку и дала показания по новой. Камилла была у Ливанова и эту ошибку уже никак не исправить.

Я положил Жене руку на поясницу и погладил гладкую кожу. Она напряглась и подняла на меня взволнованный взгляд. Все она правильно чувствовала. Только открыться я ей не мог. По крайней мере не хотел, чтобы она испытывала вину.

— Камилла ведь не приедет, вы поругались, да? — Женя впилась в меня внимательным взглядом, когда праздник подходил к своему завершению, а мы остались стоять в сторонке одни.

— Скорее всего ее обида на меня глубже, чем я полагал, — я поставил бокал с шампанским, к которому не прикоснулся, на стол.

— И поэтому свадьба раньше? Я больше так не могу… — Женя перехватил мою руку и поглядела в глаза. — Думаешь, я не замечаю, что случилось что-то серьезное? Ты третий день допоздна сидишь в кабинете и не расстаешься с телефоном…

— Тебе кажется, Женя.

Все нормально. Иди к гостям, — кивнул в сторону толпы. — Мне нужно сделать звонок, раз уж ты напомнила про телефон. Я не надолго.

Я не представлял, как приблизить ее к себе в это мгновенье и открыться ей. Это бы означало подставить под удар не только Камиллу, но и ее. И нашего ребенка. Она будет переживать. Она захочет жертв. А я и так на них шел. Новых мне не нужно.

Я набрал Мартынова, но все безрезультатно. Ливанов дал мне пять дней и к исходу шестого обещал начать высылать видео с сестрой, которые мне не понравятся.

Гости разошлись поздним вечером. Праздник получился хорошим и душевным, без лишней колготы и шума. Все так, как я и хотел за исключением одного: на нем не было Камиллы. Мы сидели с Женей в гостиной, она разбирала подарки, а я молча за ней наблюдал. Все чаще я ощущал себя ходячим мертвецом. Сердце билось через раз, а перед глазами стояло изувеченное лицо сестры. И еще эта головная боль сверлила в районе затылка и не хотела проходить.

— Так красиво… Погляди! — Женя показала мне рисунок. — Это Лиза нарисовала.