Если не захочешь решить все по закону, сложить полномочия на ближайшем совете директоров, и передать мне управление компанией, я подниму всю отчетность вплоть до того дня, когда умер отец, чтобы доказать твою вину. Будь уверен, я докопаюсь до истины, — произнес я стальным голосом.

— Ох, глупец, — выдохнул он и покачал головой. — Отца в святых записал? Выпиши, — гадко рассмеялся он.

— Я знаю зачем ты хотел меня устранить, только прогибаться под тебя я не буду и марать руки в грязи тоже. Отца в живых нет, и я сильно сомневаюсь, что ты не приложил к его смерти руку, если так поступаешь со мной.

— Заткнись, щенок! Знает он…

— Имею право не молчать! — я повысил голос. — А с учетом всего, что здесь… — кивнул на ворох бумаг, который лежал на столе. — Могу утверждать, что ты убираешь со своей дороги тех, кто вставляет тебе палки в колеса. Мало тебе? Больше нужно денег? Только зачем?

Баринов резко поднялся на ноги, окидывая меня ненавистным взглядом. Черты его лица окаменели.

— Не переживай за мои миллионы. Мне — не мало. Но лучше не стой у меня на пути, Руслан. Камиллу я трогать не буду, а вот ты и подстилки твои мне побоку, имей в виду.

Если понадобится — всех сотру в порошок. Не перестанешь копать под меня, одними предупреждениями я не ограничусь. И научу тебя считаться с мнением старших. С детства ты своими выходками у меня поперек горла стоишь!

Баринов вышел из кабинета, а я несколько мгновений переваривал его слова, ощущая внутри странную опустошенность. «Не трону Камиллу», — эти слова резанули слух с такой силой, словно меня полоснули острыми лезвиями по коже, оставляя глубокие порезы. В любовницы ее захотел? Знал, что я никогда не допущу подобного и все это затеял, чтобы убрать меня со своего пути? Так она ему в дочери годилась… Дочь… Эта внезапная мысль, которая озарила меня вспышкой, въелась под кожу.

Неужели в этом и заключалась причина неприязни и ненависти со стороны Баринова, которую я ощущал все эти годы? Я прикрыл глаза, злость отравляла и окрашивала внутри все темными пятнами, хотелось догнать старика и вытряхивать из него всю правду. Быть того не могло! Камилла не могла быть его дочерью! Я бы об этом знал… Но впервые за много лет у меня как-будто сложился пазл, а я увидел картинку, как она есть. В нашей семье все пошло наперекосяк спустя несколько лет после рождения Камиллы. Да, я никогда не был идеальным сыном: юношеский максимализм фонтаном бил изо всех щелей; я связался с плохой компанией, организовывал подпольные бои, отец без конца вытаскивал меня из передряг и больниц. А потом появился Баринов и вместе они с нуля подняли строительный бизнес, я потихоньку взялся за ум и подключился к работе.