— Хорошо, пап, — смиренно проблеяла, все также не поднимая взгляда, — я буду работать над этой проблемой.

— Правда? И когда начнутся работы? — сарказм в его голосе показывал, что мне он не поверил, — через неделю? Месяц? Год? Пять лет? А может к своему пятидесятилетию?

— В самое ближайшее время, — пламенно заверила я его.

— Во-о-о-т, — протянул он, — молодец. Это уже серьезный разговор.

Я вскинула на него ничего непонимающий взгляд. Его интонация мне не понравилась, что-то было не так, неправильно.

— И чтобы поддержать тебя в твоем яростном неудержимом стремлении найти работу или мужа, — продолжал он, глядя на меня не моргая, словно королевская кобра, — я урезаю твое ежемесячное содержание.

Отлично! Вот только этого мне не хватало! Пару раз он уже применял такие меры, и, скажу прямо, приятного в этом мало.

— И насколько? — постаралась поинтересоваться как можно более спокойно, чтобы голос от обиды и негодования не дрожал.

— Начиная с этого момента, и до тех пор, пока не выполнишь одно из этих двух требований. Все равно какое, выбирай сама. Ты будешь получать от меня двадцать тысяч рублей в месяц.

СКОЛЬКО? Он шутит да?

Уже не пытаясь сдержать изумление, уставилась на отца, открыв рот:

— Двадцать тысяч? — сипло переспросила, надеясь, что все-таки мне послышалось.

— Да, — он с готовностью кивнул, — двадцать тысяч рублей.

— Да, на такие деньги не прожить! Ты смерти моей голодной хочешь?

— Ошибаешься, дорогая моя дочь. Для нашего города это нормальная зарплата, многие получают меньше. Люди на такие деньги живут, детей растят, отдыхать ездят. Так что это вполне достойная сумма.

Чего в ней достойного? Да я за одну ночь могу столько спустить! Меня туфли в магазине ждут и то дороже! Блиииииин.

— Как только я узнаю, что ты работаешь, причем не для вида, а на самом деле, я восстановлю твое содержание в полном размере. Если после этого бросишь работу, опять урежу. И не дай Бог, я узнаю, что ты пилильщицей ногтей работаешь! Ищи что-то достойное, пусть с небольшой зарплатой, но с возможными перспективами. То же самое с семьей. Находишь мужа, живете крепкой дружной семьей, и я опять-таки восстанавливаю твое обеспечение. Все просто.

— И где я эту работу, по-твоему, должна найти? — чувствую, как внутри ворочается истерика.

— Где хочешь. Я предлагал тебе десятки вариантов, но ты отказывалась. Так что теперь и палец о палец не ударю. Справляйся сама.

Сижу перед ним и чувствую, будто попала в западню, из которой так просто не выбраться. Ведь не шутит. Ни грамма. Ни капельки. Абсолютно серьезен, собран и решителен. Это четкое, продуманное решение, а не всплеск эмоций, как я сначала решила.

— Если с работой не справишься, то ищи мужа. Ты красивая, так что проблем, я думаю, не возникнет.