От этих простых слов замирает, будто льдом покрывается, и смятение превращается в самый настоящий ужас, который она с трудом прячет в себе.

— Поговорим? — повторяет как эхо, будто пробуя это слово на вкус. На миг прикрывает глаза, а потом, что-то для себя решив, надсадно вздыхает, — Артем, говорить не о чем.

— Кристина! — настойчиво удерживаю ее, не давая отвернуться, — хватит юлить! Колись, что у тебя происходит.

Она жалобно надувает губы и обречённо интересуется:

— Ты ведь не отстанешь, да?

Отрицательно качаю головой.

— Тём, у меня действительно все хорошо, — мямлит она. Отвернуться не даю, поэтому просто отводит взгляд, — просто… Я… В общем, я разругалась со своими. Со всеми, в хлам. Наговорила столько всего, что волосы на голове шевелятся, и сейчас, спустя время поняла, что это было зря.

— Со всеми? — переспрашивают, подозрительно прищурившись. Давно ли ее стали волновать такие мелочи?

— Угу, — смущённо кивает головой, — с девчонками, а больше всех с Кариной.

— Причина?

— Судя по всему полное отсутствие мозгов, — она грустно улыбается.

— У кого? — уточняю на всякий случай.

— У жены твоей, у кого же ещё.

Так, это что-то новенькое. Самокритичность у нее разве что в форме зародыша присутствует. Наверное, что-то из ряда вон случилось, если ее так сильно зацепило.

— Не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что не особо следила за словами. Наговорила много плохого, неправильного, — тщательно подбирает слова, словно балансирует, на лезвии ножа, — и мне из-за этого…

— Стыдно? — подсказываю нужное слово.

— Нет, — морщится, — хуже. Чувствую, что аукнется мне все это.

Под конец фразы голос становится бесцветным. Никак не пойму, что меня тревожит. Вроде правду говорит, но в тоже время чувство, будто не до конца честна. Словно есть что-то ещё. А, может, просто кажется…

— Как планируешь мириться?

— Никак, — в голосе проскакивает арктический холод, — мне с ними не по пути.

Что ж вполне здравая мысль. Рад, что Кристинка это поняла, но чувствую, разойтись тихо-мирно у них не получилось, и теперь это ее гложет.

Услыхав ее признание, чувствую как кошки, последнее время скребущие на душе успокоились. Если дело действительно только в конфликте с подругами — то не страшно. Переживем."

"Суббота подкрадывается незаметно. Кристина собирается на вечер, но не вижу ни искры радости или предвкушения. Словно на казнь идёт. Я так понял, что это из-за того, что там все ее друзья. Те самые, с которыми она разругалась. Зовёт меня с собой, в надежде заглядывая в глаза, но я не могу. Именно сегодня. Родители возвращаются из поездки, и я обещал их встретить на машине. Единственное, заверяю, что постараюсь закончить пораньше, приехать и забрать ее, увезти домой.