Здорово, да?

Кто-нибудь! Пожалуйста! Заткните меня!

Выплескиваю из себя всю ту горечь, боль, что неподъемным грузом лежала после разговора с отцом. Я так боялась, что кто-нибудь расскажет Артему страшную правду, что возвела всю свою компанию в ранг заклятых врагов. И на первом месте стояла Карина, потому что именно ее я боялась больше всего. Замирала от ужаса, представляя как эта гадина с томной улыбкой рассказывает Зорину о моих словах. Сейчас я была готова перегрызть ей горло, чтобы отомстить за бессонные ночи, наполненные страхом потерять самое главное в жизни.

Карина опешившая, после грязного выпада с моей стороны, подобралась:

— Антина, не забывайся!

— Какая я тебе Антина? Может плакат с гигантскими буквами сделать, чтобы ты запомнила мою фамилию? Или тебе лучше картинками, как в букваре?

Глаза Абаевой налились лютой злобой:

— Знаешь, что я тебе скажу…

— Мне плевать, — перебиваю ее пафосную речь.

— А ты послушай… — она ещё пытается продолжить.

— Рот закрыла! И чтоб я твоего бреда больше не слышала. Будь добра, избавь меня от этого, — разворачиваюсь к остальным, — я вообще не понимаю, какого хрена вы терпите эту королеву недоделанную.

Бездарность полнейшая! Ни ума, ни фантазии.

Карина с визгом бросается на меня, но ее перехватывает Градов:

— Все, бл*дь уймитесь! Кристин, какая муха тебя укусила???

Я на него даже не смотрю, гипнотизируя немигающим взглядом Абаеву, извивающуюся в его захвате:

— Еще раз сунешься ко мне со своими идиотскими шутками, пеняй на себя, — предупреждаю жестко, холодно, с кровожадной улыбкой на губах.

— Проваливать отсюда! — завопила она, брыкаясь в руках у Макса.

— С превеликим удовольствием! — склоняю голову, обозначая поклон.

— На х*ра ты вообще приходила? — визжит мне в спину.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — наверное, давно в зоопарке не была. Соскучилась.

Иду прочь, с высоко поднятой головой, чувствуя на себе чужие взгляды. Там и удивление, и ярость, и страх и ненависть. Гремучий коктейль. Однако, меня это не трогает. Больше не трогает. Ухожу от них, навсегда. Они мне не нужны. Пусть варятся в своем котле, перемалывают друг другу кости. Миллион раз обмусоливают сегодняшний вечер, благо материала для разговоров теперь предостаточно.

Пусть трясут друг перед другом отцовскими запасами, новыми шмотками и прочей дребеденью. Мне больше это не интересно. Это все ерунда, пустое.

Выхожу из клуба не торопясь. Ровным шагом бреду к парковке, вдыхая студеный воздух. Он бодрит, заставляет ежиться и разгоняет кровавую пелену, застилающую мозг.

Пусть мне не хватило смелости поговорить с Зориным, и все ему рассказать, но я попробую обезопасить нас другим путем. Обрежу все хвосты, сожгу все мосты, выстрою защитные барьеры и никого не подпущу к нам.

Бравада.