‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Утром просыпаюсь на полу — правда без Лёхи, слава Богу — и понимаю, что мне прекрасно известен план, с помощью которого Полина станет моей.

Я просто должен её украсть.

* * *

Натягиваю одежду, мимоходом пиная Лёху в пятую точку, отчего тот начинает ворчать как старый дед, и пытаюсь уместить на лице широченную улыбку: давно уже надо было решить что-то подобное. Правда, с планом-перехватом придётся подождать пару недель, пока в квартире закончится ремонт — не тащить же Полину в болото — а до тех пор временно перестать попадаться ей на глаза — снова — чтобы сильнее почувствовала, что я ей нужен не меньше, чем она мне. Всё-таки, долгая разлука — отличный способ проверить, есть ли между людьми чувства; в прошлый раз я заметил, как загорелись её глаза, когда она увидела меня после двухнедельного отсутствия."

"В ванной нахожу запакованную зубную щётку и буквально за десять минут привожу себя в порядок: учитывая, что вчера никто из нас не вспомнил о том, что надо завести будильник, теперь мы с Шастинским охренеть как опаздывали, а судя по тому, что на пары завалимся вдвоём, нужно приготовиться к тому, что парни будут отрываться на нашей «парочке» по полной.

Лёха по-прежнему дрыхнет на полу в гостиной, наплевав на мои усилия его разбудить; поэтому я не чувствую ни грамма вины, когда выливаю ему на голову кружку воды. Это даёт ошеломляющий эффект: Лёха вмиг вскакивает на ноги, просыпается и, кажется, даже похмелье оставляет его.

— Матвеев, какого хера?! — кипятиться друг.

— Не поверишь — хотел спросить тебя о том же, — скалюсь в ответ. — У тебя десять минут на сборы, чудовище.

Его видок после вчерашних посиделок плюс мятая морда после сна на полу — короче, им можно было пугать бабайку.

В универ приезжаем, как я и думал: пара уже полчаса как началась, а я даже не помнил, какой предмет у нас первый, так что вначале приходится смотреть расписание. Ну и в общем-то мне ожидаемо не понравились выражения на лицах парней, когда мы с Лёхой ввались в аудиторию.

— Доброго утречка, Виктор Сергеевич! — оскалил свою волчью пасть друг в сторону препода, заставив того нахмуриться, а меня — закатить к потолку глаза. — Здравствуйте, девочки!

Это он парням, когда мы подсели к ним на последний ряд; Егор фыркнул, Кир покачал головой, а Макс оскалился в ответ.

— Полагаю, ваша ночь удалась, — констатирует Пернатый, за что получает недовольный взгляд Лёхи. — Хотя, если б я бухал отдельно от друзей, мне как минимум было бы стыдно попадаться им на глаза.

— Что-то я не припомню, чтобы ты стоял на коленях после того своего одиночного похода в «Золотую клетку», — язвит Шастинский.