Меня уже ждут внутри, чтобы продемонстрировать все плюсы аренды именно этого помещения, но я практически сразу теряю нить разговора, потому что вижу её — Полину. Я подумал, что она, возможно, приехала по делам, на шоппинг или Бог знает, зачем ещё, но её целеустремлённая походка и пылающий недовольством взгляд были направлены исключительно в мою сторону. Ну и по закону жанра, стоило мне увидеть её, как весь окружающий мир словно стал чёрно-белым; сузился до одной-единственной фигуры в обтягивающем шерстяном плате тёмно-вишнёвого цвета, которое подчёркивало все её и без того притягательные формы.

Чёртовы пальцы аж зачесались от потребности впиться в её кожу.

Вот она входит внутрь и здоровается с хозяйкой, в открытую игнорируя моё присутствие, но этим она лишь ещё больше подогревает мой интерес к себе — мне как хищнику было приятно сначала немного попреследовать жертву, а уж затем заставить склонить голову. Хозяйка, наконец-то найдя в лице Молчановой заинтересованную слушательницу, с удвоенным усердием начинает рассказывать о прелестях помещения уже ей одной. И может я исправил бы это, если бы мне было важно оказаться в курсе событий, но всё гораздо проще: когда рядом она — мне на всё наплевать, а ведь я даже не подозревал, что такое возможно.

Когда беседа подходит к концу, и надлежит определиться с решением «брать/не_брать», Полина с явным видом делает над собой усилие и поворачивается ко мне. Наткнувшись на мой совсем нескромный взгляд, презрительно фыркает.

— Может, ты хотя бы сделаешь вид, что тебе интересно дело твоей семьи? — спрашивает она. — Или продолжишь пялиться на меня, как идиот?

Закатываю глаза — ей определённо недодали «Оскар».

Мы оба подписываем договор об аренде — на самом деле мне плевать, где будет находиться помещение, если рядом будет Полина — и девушка уверенной походкой от бедра направляется на выход. Но то ли она слишком торопилась сбежать от меня, то ли в принципе была чрезмерно уверена в себе — в общем, я буквально в последние секунды успел подхватить её за талию и спасти от падения на кафельный пол. Она так сосредоточилась на боли, что даже не заметила, как вцепилась в моё плечо рукой, рассматривая лодыжку, которую подвернула.

— Идти можешь? — с сомнением спрашиваю, смотря на её охренительной длины шпильки.

Нахер вообще надевать такую обувь? Почему сразу просто ногу не сломать?

— А ты умеешь на руках ходить? — язвит девушка.

Хмыкаю, потому что даже не рассчитывал на то, что сегодня судьба будет ко мне до такой степени благосклонна, и одним резким движением подхватываю её на руки.

Даже не передать словами те эмоции, вспыхнувшие во мне, когда руки почувствовали тяжесть той, которую я хотел до белых пятен перед глазами.