Наклоняюсь к нему ближе, чтобы никто не слышал того, что я собираюсь ему сказать, но Матвеев снова реагирует как-то неадекватно — начинает дышать через рот, и меня почему-то клинит на его полуоткрытых губах.

Мысленно даю себе затрещину.

— Руку-то отпусти, малахольный, — шиплю ему на ухо. — Иначе домой в инвалидном кресле поедешь.

В коридор выходим все вместе; пока Бо разговаривает с Матвеевыми по поводу фонда, я направляюсь к лифтам, и отскакиваю в сторону как ошпаренная, потому что чувствую едва уловимое прикосновение чьей-то руки к своему бедру. И не нужно быть гением, чтобы понять, кто именно это сделал — уж слишком красноречиво горели глаза Кости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Интересно, этот придурок вообще в курсе, что я замуж выхожу?

Меня бесят эти неуместные фривольности с его стороны, которые он себе позволяет; но отчего-то я чувствую, как начинают гореть мои щёки, и мне остаётся только надеяться, что этого не видно за слоем тонального крема. Поджимаю губы и посылаю ему убийственный взгляд, убедившись, что этого никто не видит — хотя Богдану стоило бы больше внимания обращать на то, что творится вокруг.

Пока мы вместе спускаемся вниз, Богдан просит меня вызвать машину, потому что вынужден задержаться на работе; в этот момент Костя вступает в игру и любезно предлагает отвезти меня домой. Не понимаю, зачем это нужно, если для ликвидации конфликта было достаточно и моих заверений в том, что всё в порядке. Я соглашаюсь сквозь зубы, мечтая придушить этого актёра, но высказываться в присутствии Богдана и родителей Кости не рискую.

Матвеев галантно открывает мне дверь и помогает сесть в автомобиль; пока он обходит машину, смотрю в зеркало заднего вида на Бо, который подмигивает мне и скрывается за дверью компании.

Предатель.

Едва Костя садится, как я тут же даю волю едва сдерживаемому гневу.

— Надеюсь, это был последний раз, когда ты распускал свои руки, идиот несчастный, — взрываюсь, на что парень лишь ухмыляется. — Мне не нужна комнатная собачонка, таскающаяся за мной по пятам!

От моего последнего сравнения довольная улыбка сползает с его лица; я вижу, как ходят желваки на его лице, и ликую от того, что у меня наконец-то получилось хоть немного сбить с него спесь.

— Ни одна наша встреча не прошла по моей непосредственной инициативе, — слышу его ответ. Бросаю на него косой взгляд и с удивлением замечаю, что злость сделала его лицо старше — теперь он как минимум дотягивал до моего возраста. — Так что твоё сравнение неуместно.

— Жениху моему об этом расскажи, — довольно улыбаюсь я, ожидая его дальнейшей реакции.