– Пятнадцать, кажется, – улыбнулась Камилла, усаживаясь на кровать и снимая с себя кофточку.

– Вот видишь, –  Роман наклонился к ней с поцелуем. – Павильон нам не нужен, Милка. Еще строить, озеро копать… А вот квартира сгодится для наших свиданий. А фабрикой управлять проще простого. Я помогу тебе во всем, Милочка, – заявил он и, встав на колени, снял кроссовки. – Ты есть хочешь? – напряженно осведомился он. – Или…

– Сейчас, – вздохнула она. – Я так соскучилась по домашней стряпне. Что там Эля приготовила? Я все съем.

– Конечно, – кивнул он. – А потом чем займемся? Может, поваляемся?

– Нет, – мотнула она головой. – Хотелось бы прогуляться, – вздохнула она. – А на улице ветер поднялся. Так уже надоело взаперти сидеть.

– Ну вы, положим, там не скучали. Три подружки в одной палате.

– Мне с девчонками повезло, – улыбнулась Камилла и немного смущаясь попросила: – Покажи мне шахматы, Ром. Я столько о них слышу и ни разу не видела. Даже перед подружками неудобно. Они спрашивали, а я ничего ответить не могу, – всплеснула она руками.

– Поешь, и покажу, – будто маленькой, строго наказал Демьяновский, а потом минут двадцать любовался, как неторопливо ест Милочка. Смакует каждый кусочек, останавливается передохнуть и снова придвигает тарелку к себе. – Наелась? – улыбнулся Роман, наблюдая, как за тарелкой супчика последовала котлетка с пюре и соленым огурчиком, а на смену второму блюду пришел десерт. Тирамису в маленькой пиалке и вишневый компот.

– Подъела, – усмехнулась Камилла. – Скоро опять захочу. У твоей дочки отличный аппетит.

– Я все– таки ставлю на сына, – довольно хмыкнул Демьяновский. – Девочки – существа нежные, кушают по чуть– чуть. А тут, видимо, богатырь поселился, – добавил весело и предложил: – Пойдем смотреть коллекции. Потом я тебе дом покажу. И карту составлю, чтобы ты не заблудилась…

Немногим позже, забравшись с ногами на диван, Камилла с изумлением наблюдала, как муж достает из высокого шкафа с двойными дверями одну за другой деревянные коробки и с удовольствием расставляет фигуры на шахматных досках. Да и назвать бы простыми шахматами эти произведения искусства Милка вряд ли осмелилась. Сложив руки на животе, она с придыханием наблюдала, как, будто в сказке, оживает рыцарский замок и из его ворот на ристалище выходят солдаты, скачут всадники и наконец появляются короли и королевы. Затем настал черед «Обороны Севастополя». Роман торжественно водрузил деревянный сундучок с коваными ручками и такими же вставками. Аккуратно по одной вытащил из ячеек фигурки.

– Они фарфоровые, – предупредил он Камиллу. – Сделаны с максимальной исторической точностью.

Милка изумленно уставилась на миниатюрных героев далекой войны.

– Это Нахимов, а это Тотлебен, – показал он жене фигурки.