Она решительно встала из-за стола и капризно велела: – Подай мне пальто, Степа. Раз уж ты зовешь меня замуж, то поухаживай хотя бы.

– Где оно? – облегченно вздохнув, огляделся по сторонам Бекетов.

– В шкафу, – кивнула Камилла.

– Ладно, – криво усмехнулся Степан, забирая со стола ключ. – Все что пожелаешь, любовь моя.

– Да что ты знаешь о любви? – не выдержав, закричала Милка. – Как собираешься жить с посторонним человеком? Да никаких денег не хватит, чтобы день ото дня терпеть чужие прикосновения. Любить – это глагол! Действие, Степа! Во благо самого дорогого человека. Ради его счастья и своего тоже. Ты даже не понимаешь, чего лишаешь себя. Обрекаешь меня на ад, забирая от любимого! Но ты и сам никогда не сможешь жить нормально! – вскрикнула она.

– Перестань строить из себя драматическую актрису, – фыркнул он и, спрятав пистолет обратно в карман куртки, подал ей пальто. – Поедем, любовь моя, – повторил с издевкой.

Камилла шагнула к нему, словно покоряясь судьбе, и, резко схватив со стола чашку, плеснула в лицо горячей жидкостью. Темные брызги попали на щеку, слегка обжигая. А ломтик лимона угодил в глаз. Больно защипало глаза. Степан зло смахнул его в сторону.

– Решила повыделываться, сука? – рыкнул он, кидая пальто на первый попавшийся стул, и бросился к Камилле, стараясь поймать за руку. Но сволочная Зубова увернулась и, будто издеваясь, потянулась за второй чашкой, пытаясь повторить маневр.

– Ах ты ж, дрянь, – только и успел прорычать Степан, силясь поймать ее, и уже почти ухватил за рукав. Но в этот момент что-то тяжелое обрушилось ему на голову. Морщась от боли, он попытался разглядеть, кто из девиц осмелился напасть на него. И чем вообще его приложили? Но Камилла, изловчившись, снова плеснула в лицо горячим чаем, а сзади ударили. В глазах потемнело, и Степа, зашатавшись, попытался перевести дух. Он всего лишь на минуту утратил бдительность. Но этого хватило, чтобы справиться с замком и позвать на помощь. В кабинет ворвался высокий и крепкий парень и, ткнув Степу кулаком в нос, заставил согнуться в три погибели. Затем последовал удар по ногам, и, когда Бекетов рухнул на пол, повернулся к охране.

– За что тут вам деньги платят? – гневно прорычал и для острастки стукнул лежавшего на полу Степу ногой по ребрам. – Руки ему хоть свяжите и вызывайте полицию.

– Никита! – радостно закричали все три девицы и полезли обнимать героя.

– А вы кто такой? – насупился охранник, пропустивший Бекетова в здание.

– Это мой брат, – окрысилась Ева. – Миша не отвечал. Я написала Никите.

«Срочно! Спасите нас!» – изумленно прочитал Агафонов и уже потянулся за трубкой, когда раздался звонок.

– Я рассчитывала, что ты придешь на помощь, – недовольно пробурчала Ева. – Нас взяли в заложники. Хотели убить.