Видишь, генералов понаехало, начальников разных. В очередной раз вопросы борьбы с организованной преступностью обсуждаем.

– Ты же не начальник, – заметила Настя.

– Ну как же? Начальник кафедры – это тоже начальник. Или ты заболела муровским шовинизмом и вслед за остальными считаешь, что только те, кто работает на практике, имеют право называться людьми? А те, кто в институтах этих практиков готовит, это так, шушера?

– Ну что ты, папа, я не имела в виду…

– Знаю, – усмехнулся отчим. – Ты всегда была нормальным ребенком с нормально устроенными мозгами. Кстати, ты когда планируешь отсюда уезжать? А то подвезу.

– Мне еще долго, я только недавно приехала.

– К кому, если не секрет?

– К Самойлову.

– К Олегу Григорьевичу? Знаю его, толковый специалист. А у тебя никак серийный убийца объявился. Угадал?

– Угадал. Иди к своим надменным генералам, они уже бросают в твою сторону неодобрительные взоры. Вероятно, полагают, что если ты их сопровождаешь, то должен и оплачивать их еду."

"– Ребенок, – изумленно протянул Леонид Петрович, – откуда в тебе такая ненависть к старшим по званию? Раньше этого не было.

Или я не замечал?

– Не было, – согласилась Настя. – Я стала не любить всех генералов с того момента, как наш Колобок бросил отдел в погоне за генеральским званием. Это алогично и глупо, да?

– Зато очень по-женски. Как тебе с Мельником работается?

– Нормально. Это, конечно, не Колобок, но терпеть можно. Все, папуля, я побегу. Маму целуй. И если она будет снова причитать по поводу моего полуголодного существования, ты можешь с чистой совестью подтвердить, что своими глазами видел, как я ела бутерброды и печенье.

Уже выходя из столовой, Настя обернулась и увидела, как Леонид Петрович что-то оживленно обсуждает с двумя генералами, расположившимися за столиком.

Один из них кинул на Настю быстрый взгляд и снова занялся открыванием банки пива, которую держал в руках.

Она вернулась в кабинет профессора.

– Я думал, вы опять заблудились, – недовольно буркнул он, не поднимая головы от бумаг. – Вас только за смертью посылать.

– Извините. Я встретила отца и немного задержалась.

– Ваш отец работает в академии?

– Нет, он приехал на конференцию. Вам чай какой крепости делать?

– Средней.

В большую кружку, она там, на подоконнике, стоит. И постарайтесь не шуметь и не отвлекать меня.

Настя, стараясь двигаться как можно осторожнее, заварила чай и подала Самойлову, поставив рядом тарелку с бутербродами и печеньем. Уже пять часов, а до семи ей нужно появиться перед ясными очами Барина и отчитаться по работе за день. Не успеть, никак не успеть. Надо хотя бы позвонить, может быть, он примет отчет по телефону и не будет настаивать на возвращении на Петровку.