И нечего дурака валять и строить из себя несчастного и несправедливо обиженного коварной судьбой.

Но Аня могла бы остаться живой. Могла бы, если бы Петр не стал финтить и отдал деньги. И еще если бы черноглазый капитан Доценко ее не бросил. Тогда Парыгин и не познакомился бы с ней, и не было бы всего остального. Может быть, на ее месте была бы какая-то другая женщина. Или вообще пришлось бы претворять в жизнь совсем другой план. Да, верно, все как раз и началось с того, что Аня плакала в метро из-за своего хахаля, тогда и план в голове у Парыгина зародился. Теперь все ясно, виноват капитан.

Не бросил бы он Анну, она осталась бы жива.

Ему стало легче от этой мысли. Сознание, что можно больше не обвинять только себя, открыло шлюзы, в которые хлынуло горькое сожаление. Он и вправду мог бы жениться на ней и жить счастливо. А почему нет? Аня была бы ему хорошей женой, родила бы девочку. Теперь уже ничего не будет."

"Парыгин умом понимал, что надо заставить себя встать, поехать домой, взять документы на вторую квартиру и быстренько бежать в риэлтерскую фирму. Квартира, в которой сейчас находится Лола, стоит много больше сорока тысяч долларов, так что с учетом срочности продажи нужную сумму за нее вполне можно получить.

Или вообще не связываться с третьими лицами, а продать ее прямо кредиторам. Оформить договор купли-продажи можно быстро, если действовать через фирму.

Надо встать и ехать. Но он почему-то не мог этого сделать. Странное оцепенение сковало Парыгина. И может быть, впервые в жизни он вдруг понял, что такое тоска.

* * *Насте казалось, что у нее внутри находится сжатая до предела пружина, которую «заклинило» и которая уже никогда не распрямится.

Прямо с утра ее вызвал к себе Мельник и тихим от ярости голосом объяснил, какая она непроходимая тупица. Кроме того, своевольная, самоуверенная, профессионально неумелая и неграмотная. Она и только она виновата в том, что Лазарева осталась без наблюдения, она неправильно сориентировала младшего по должности Доценко, пользуясь своим влиянием на него, заставила действовать заведомо ошибочно, что и привело к ночной трагедии. Теперь уже никакому сомнению не подлежит, что Анна Лазарева и есть убийца, задушившая семерых человек и пытавшаяся задушить восьмого. Каменская непростительно затянула объявление опасной психически неуравновешенной преступницы в розыск, что и помешало ее своевременной поимке. Гибель гражданина Стоянова и самой Лазаревой всецело на совести старшего оперуполномоченного Каменской. Приказом начальника управления в самые ближайшие дни ей будет объявлен строгий выговор.

Она молча выслушала Барина и ушла к себе. Даже не пыталась мысленно возражать ему и оправдываться. Он прав. Он во всем прав. Ей в уголовном розыске делать нечего.