В том месте, куда буквально несколько минут назад упали два тела, сновали люди, устанавливали освещение, издалека послышалась сирена «Скорой помощи». «Как быстро все меняется в жизни, – мелькнуло в голове у Парыгина. – Еще несколько часов назад я занимался любовью с Аней, час назад я разговаривал с ней, десять минут назад наблюдал, как она двигается, бегает, и думал о том, как сохранить ей жизнь и при этом получить деньги. Всего десять минут назад я пытался свести в единую комбинацию Анину жизнь и эти проклятые деньги для Лолиты, и мне казалось, что задача может оказаться выполнимой, если повезет.

Всего десять минут прошло… И вот я стою перед милиционером, который проверяет мои документы, потому что ищет меня, и думаю только о том, как мне унести ноги отсюда. А Ани уже нет. И денег для Лолы нет. Но деньги я, может быть, еще как-нибудь достану, а Анюту не вернуть. Как все странно бывает…»

– Попрошу пройти в машину и подождать, – строго заявил парнишка, закрывая паспорт Парыгина, который тщательно изучал."

"Евгений Ильич ожидал, что Ира начнет возмущаться и просить, чтобы ее отпустили, потому что уже поздно и ребенку пора спать.

Но, к собственному удивлению, ошибся. Ира молча и не переставая улыбаться взяла за руку девочку и послушно прошла к машине, даже не обернувшись на человека, который только что помогал ей спускаться по темной лестнице и тащил ее мешки с мусором. Парыгин последовал за ней.

– Что в мешках? – спросил паренек.

– Мусор. Строительный мусор. В квартире идет ремонт, – бросил через плечо Евгений.

– Оставьте мешки, дайте их сюда, а сами садитесь в машину.

Парыгин с видимым облегчением сунул тяжелые мешки в руки милиционеру, одновременно локтем продвигая висящую через плечо сумку подальше за спину, чтобы не бросалась в глаза.

Пусть проверяет содержимое, это вообще-то правильно, если совершено преступление, никого нельзя выпускать с оцепленной территории без проверки и досмотра.

Они втроем втиснулись на заднее сиденье «Жигулей» под хмурым взглядом еще одного милиционера, сидевшего за рулем. Первый мальчонка, передав кому-то мешки, наклонился к ним с блокнотом в руке.

– Назовите ваше имя, адрес и телефон, а также имя и адрес ребенка, – обратился он к Ире.

– Милованова Ирина Павловна. Адрес и телефон я назову, но имейте в виду, я в Москве не прописана.

– У кого проживаете?

– У родственников. Позвоните им, они подтвердят.

– Ребенок тоже не прописан?

– Нет, Лиля коренная москвичка. Я живу в квартире ее отца и его жены.

– Что вы делали здесь в такой час?

– Я же вам сказала, мы будем переезжать в этот дом, мы купили здесь квартиру, но сейчас в ней идет ремонт.