– Завтра приезжайте к нам на ужин, – подмигнула тетушка Света Фросе.

– Не смеем отказать, матушка, – пафосно произнес Ирбис, обнимая девушку одной рукой, а вторую убрал в карман брюк."

"А Фрося чувствовала смущение. Пусть и поговорили с мамой Тихона, все, так сказать, прояснили, а все равно девушке было непривычно все происходящее. Раньше все было проще, а сейчас, когда семья знает о том, что они с Тишей пара, ситуация усложнилась. Или это Фрося себя мысленно накручивает?

Провожая родителей Тихона, Фрося улыбалась и кивала. Тетя Света крепко обняла ее за плечи, шепнув на ухо:

– Я очень-очень рада, Фросенька!

– Спасибо, – выдохнула девушка в ответ, не зная, что еще сказать.

Когда за Ирбисами закрылась входная дверь, Фрося выдохнула. Дрожать и трястись она перестала. А вот щеки все еще горели смущением.

– На чем мы там остановились, Рыжик? – жарко шепнул Тихон ей на ухо.

– Тиша! Прекрати! У меня руки до сих пор трясутся! – возмутилась Фрося.

– Видишь, я довожу тебя до дрожи, малышка, – весело усмехнулся Ирбис, но распускать рук не перестал, умудрился забраться под девичий свитер ловкими пальцами.

– Ты доводишь меня до бешенства, малыш! – фыркнула Фрося и возмутилась еще громче, когда Тихон подхватил ее на руки. – Тиша! Нужно посуду убрать! Там чашки!

– Никуда твои чашки не денутся, любимая, – хмыкнул Ирбис и внес Фросю в спальню.

– Я скучал. А ты? Скучала? Признавайся!

– Тихон Демидович! – попыталась быть строгой Фрося, но сдалась, когда властный и требовательный рот прижался к ее губам.

– Я не расслышал твой положительный ответ, любимая, – жадно целуя Фросю, выдохнул Ирбис.

– Скучала..., – очень тихо ответила девушка.

– Ну вот, очень правильные вещи говоришь, Рыжик, – улыбался Тихон.

Фрося замерла, обхватив голову Ирбиса ладонями. Горящий взгляд парня пускал по ее венам жидкий огонь. И Фрося готова была сдаться, раствориться в этих глазах, в том удовольствии, что обещал ей любимый.

И совсем некстати в затуманенной эмоциями и чувствами голове возник вопрос. Или, наоборот, очень кстати возник. Вот только ответ на него означал бы многое. Например, Тихон подтвердил бы то, что здесь, в этой квартире, в этой постели уже были девушки до Фроси.

Виткинчук мысленно повторяла себе, что так нужно. Что без этого никуда. Что вопрос контрацепции очень важен, потому что рожать в девятнадцать лет Фрося была не готова.

– Тиша, у тебя ведь есть... презервативы..., – последнее слово девушка едва слышно выдохнула, то ли смутилась, то ли растерялась.

– Ух черт, малышка, – вздохнул Ирбис, – забыл совсем. Обещал же купить.

Фрося не поняла толком, обрадовалась она, или огорчилась. Но ляпнула прежде, чем подумала.