Непорядок, малыш, – пожаловался Ирбис, огладил животик, одну ладонь спустил ниже, к самому краю его футболки, которую Фрося использовала в качестве пижамы. Второй накрыл грудь, осторожно сжимая.

– Бедный, бедный Тиша, – кокетливо хихикнула Рыжик, а Ирбис выключил плиту прежде, чем Фрося успела выложить на нее новую порцию теста. – Головка не бо-бо?

– Вредина, – Ирбис аккуратно развернул Фросю лицом к себе и наигранно печально вздохнул, – Бо-бо. Еще как бо-бо. Полечишь?

– Это уж ты без меня. Где вы вчера с парнями набрались, там и лечитесь! – хмыкнула Рыжик.

– Вот вредная же, а все равно тебя люблю безумно, – подмигнул Тиша, хитро и коварно.

Девушка прочла его взгляд. Замотала головой, будто знала, что именно на уме у Ирбиса.

– О, нет, Тиша! Я только-только все здесь привела в порядок! – возразила Фрося, но Ирбис оказался быстрее.

Ловко, но осторожно он усадил жену на высокий стол и уперся руками по обе стороны.

– Нет? Уверена, малышка? – насмешливо фыркнул парень. – Тогда почему ты без трусиков?

Тихон беспрепятственно развел стройные бедра в стороны, провел ладонями по бархатистой коже от любимых коленей выше. Он кайфовал от этого ощущения. От того, какая она податливая в его руках, отзывчивая, жадная до его ласк.

– И совсем мокренькая, – пробормотал он, коснувшись пальцем влаги.

Тиша размазал дивный сок по мокрым складочкам, погрузил палец глубже, поймал протяжный стон. Негромко рассмеялся, когда Рыжик жадно поймала его губы и поцеловала.

Но Тихону было мало. Он же соскучился. Пусть и проснулся десять минут назад. А все равно соскучился.

Он заглянул в любимые глаза. Знал, что любимая девочка смущена. Что она до конца не привыкла к их бурным ласкам. И впереди их еще ждет много ярких открытий в процессе занятий любовью. Но каждая близость с женой была для Тихона Ирбиса уникальной, выносила ему напрочь мозг. И парень ничего не хотел менять.

– Ох, нет, Тиша..., – прошептала Фрося, но Тихон уже легонько опрокинул ее на стол, жадно выдохнул в округлый животик и двинулся ниже, туда, где хозяйничали пальцы.

Тихон смотрел жадно и алчно за тем, как его пальцы вновь и вновь погружаются в заветную влагу, наслаждался тем, как порочные звуки ласкают его слух.

Лизнул тугую горошину клитора, втянул в рот.

Фрося застонала громче, вскинула бедра, зарылась пальцами в его волосы.

Он целовал и ласкал ее, пока не ощутил, как лоно любимой девочки сокращается, плотнее обхватывает его пальцы. И дарит ему сладкий сок удовольствия, который обожал Тихон.

Осторожно подхватил Фросю, развернул, прижал податливое тело к себе так, что малышка теперь стояла к нему спиной.

Рыжик вцепилась пальцами в стол, а Ирбис избавился от домашних шорт.