— Вот сейчас это вообще не смешно! Ты можешь объяснить мне, что происходит?! Во что вы вляпались? Ну скажи мне, пожалуйста.

— Ни во что, — кладет руки мне на бедра, проводит вверх и поддевает резинку колготок.

— Ты с ума сошел?! — кладу ладони на его руки.

— Подними попу, я всего лишь снимаю с тебя колготки, раз ты сама отказалась, — вместо того, чтобы послать его, я сама того не осознавая поднимаюсь со стула, давая стопроцентную возможность снять с меня эти колготки. Несколько секунд и они уже оказываются на полу. — Ты заметила, что ты больше не плачешь?

— Что?

— Слезы больше не льешь, вот что. Это потому что вовремя снятые колготки вытеснили из твоей головы предшествующие события, то есть увиденное в спальне. Своеобразный отвлекающий маневр, — вновь садится на корточки, берет из пакета вату, перекись и пластырь. Я не знаю, что со мной происходит, словно мое тело меня не слушается, я хватаю воздух ртом и все что могу делать-наблюдать за неспешными движениями Олега. Не знаю о чем я думала, когда Самарский снимал с меня колготки, но явно не о том, что он будет обрабатывать мои натертые новой обувью ступни. Подумать только, за четыре дня, это уже второй раз, сначала колени, теперь мозоли. — Либо туфли не подошли, либо эффект новой обуви и надо наклеить пластырь.

— Олег…

— Все, чую эффект колготок прошел. Вик, на будущее-никогда не лезь в мужские дела.

— Ты издеваешься?! Вы ввязались в какую-то криминальную разборку, а я должна суп спокойненько варить?! У меня и так никого нет кроме вас. Вот что теперь с вами будет?

— Ничего, глупышка, — фиксируя пластырь, с легкостью произносит Олег. — Я тебе клянусь чем хочешь, что мы не ввязывались ни в какой криминал. Мы ведем свои дела честно, так как это только возможно. К сожалению, так делают не все. И с Максом все будет в порядке, его осматривал врач, я всего лишь делаю то, что он мне сказал. Все нормально, Вик. Правда. Несколько дней и он будет в строю.

— Правда?

— Абсолютно. А теперь довари все-таки суп, а потом можешь жалеть своего брата сколько душе угодно. В глубине души он этого хочет. Только цыц, — поднимается с колен, поправляя брюки и с улыбкой смотрит на мною почищенный картофель. — Суп можешь не солить.

— Почему?

— Вполне достаточно просоленного твоими слезами картофеля, — подмигивает и выходит из кухни. А я в очередной раз остаюсь наедине со своими мыслями.

Глава 4

Если бы еще недавно мне сказали, что моя жизнь перевернется на сто восемьдесят градусов-я бы ни за что в это не поверила. Все получилось ровным счетом как в кино, жаль без романтического уклона. Через несколько месяцев после не самого радужного события в жизни Максима, да и в моей тоже, он просто поставил меня перед фактом-теперь мы богаты.