А еще дождь как назло пошел сильнее, и Юля однозначно не собирается прикладывать усилия. Накидываю капюшон толстовки и подхожу к ней.

- Дай сюда, - забираю лопату и принимаюсь усиленно копать.

Через минут пятнадцать, конкретно устав, я все же вырыла приличную яму. Правда под размер гроба она все равно не подошла, пришлось продолжать.

- Сашка, да ты прирожденная могильница.

- В таком случае могильщица. Слушай, может хватит ему глубины, я сама уже из этой ямы не выберусь.

- Выберешься, ты сильная. Это Бог тебе послал очередное трудное испытание, чтобы окончательно закалить твой дух.

- Юль? – поднимаю на нее голову.

- А?

- Иди в жопу.

- Окей, но позже. Все, вылезай. Так уж и быть Геннадий, упокой его душу, поместится.

Вылезти оказалось сложнее, чем вырыть яму. К сожалению, я не обладательница длиннющих ног. Кое-как, кряхтя и тяжело дыша, выбралась наружу, при этом здорово испачкав джинсы. Скидываю с рук грязные перчатки и перевожу взгляд на гроб.

- Ну все, Генашик. Не прощаюсь, а говорю до свидания. Но все же надеюсь, не скоро встретимся, - быстро добавляет Юля, смахивая слезу. – Давай его как-нибудь спускать.

- Давай.

Схватиться за гроб мы тупо не успели. Дико громкий звук, скорее напоминающий выстрел, где-то очень близко привел нас в состояние «выпучи глаза».

- Что это было?! – еле произносит Юля, шумно сглатывая.

- Не знаю.

Еще несколько секунд мы смотрим друг на друга, выпучив глаза, а потом истошно громкое «сукаааааа», произнесенное мужским голосом, сопровождаемое выстрелами, скорее напоминающими автоматную очередь, окончательно приводит нас в чувство. Какое-то мгновение и мы синхронно срываемся с места. Правда получилось так, что в противоположные стороны. Резко торможу, на что Юля кричит:

- Да не вместе же, бестолочь, может хоть кто-то останется живой!

Хотелось бы сказать, что это типичная Юлькина чушь, приправленная нездоровыми шутками, но беда в том, что она вполне серьезна.

- Да беги ты уже, - кричит синхронно с выстрелами. – У дороги встретимся, если выживем.

И я срываюсь с места, что есть сил. Чувствую себя самой настоящей бестолочью, потому что совершенно не понимаю куда бегу. Где эта чертова дорога, ведь Юля тоже побежала не туда откуда мы пришли. А откуда мы вообще пришли?! Резко останавливаюсь и оглядываясь по сторонам, параллельно прислушиваясь к внезапно стихшим звукам. Секунда и очередной залп выстрелов, от чего я снова срываюсь в бег. Из-за ощущения, что стреляют прямо по мне, я начинаю еще быстрее работать ногами, не разбирая вокруг ничего. Дождь, ветки, мокрая земля под ногами – я не вижу ничего. Последнее, что я помню – это резкое торможение перед впереди стоящим деревом.