Не смогла я укротить его и в одном океане рядом плыть. Десять лет понадобилось, чтобы понять это.

– Ну тогда чего ревешь?! – воскликнула баба Тая, врываясь в мою виртуальную реальность. – Хороший мужик на дороге не валяется! А то, что гульнул, – она раздраженно рукой махнула, – да они все такие! Главное, что получку приносит и не пропивает половину.

Я от нервного напряжения рассмеялась даже. Ох уж эти советы! Терпи женщина, терпи! Вышла замуж – все, теперь неси этот крест. Даже если тяжело, если к земле придавило, что не вдохнуть и не выдохнуть. Ты же женщина! Женщина все вытерпит.

– Тем более ребенок у вас, – продолжала баба Тая. – Зачем плодить безотцовщину?

– Спасибо за совет, – сухо ответила и на мать посмотрела.

– Баб Тай, – строго начала она, – там в палатах заждались вас.

– Ой, батюшки, пошла-пошла, Нина Михайловна, – вскочила резво и, схватив ведро со шваброй, ретировалась.

– В чем-то она права…

– Мама! – не выдержала я.

– Только в том, что с плеча рубить не нужно. Помнишь, как Вадим красиво ухаживал за тобой, добивался…

Ха, ухаживал! Сорил деньгами, пыль в глаза пускал, меня, непокорную, получить хотел.

Трофей, приз, игрушку с забавным механизмом внутри. Позже изменился и отношение ко мне, но не сразу. Далеко не сразу.

Москва, апрель, 2011 год

– Блин! – тихо выругалась я, выйдя из подъезда. Черная тонированная «BMW» стояла так, чтобы мимо не пройти, чтобы все видели и водитель всех видел. – Что тебе нужно? – сложила руки на груди воинственно, всем своим видом показывая, что мне неприятно его внимание.

– Мальвина, что ты такая вредная? – Вадим не вышел, нужным не посчитал, только стекло с передней стороны опустил.

– От тебя устала, – едко ответила и обойти машину попыталась.

Ага, как же! Я влево – «бэха» за мной. Вправо метнусь, и она туда же. И ведь не с подростком дело имею, взрослый двадцатипятилетний лоб прохода не дает! – Мне может еще одну машину тебе разбить?! – возмутилась я.

Месяц от него бегаю уже, период дипломатии закончился. Теперь у меня агрессивное отстаивание личностных границ. Для студентки международного факультета МГИМО – это определенно незачет, провал в переговорах.

– Бей, – легко согласился Вадим, – только на этот раз расплачиваться натурой будешь.

Ничего подобного делать я не собиралась, поэтому сиганула в клумбу с пышным колючим шиповником. Если парадный проход закрыт, можно и через черный ход убежать.

– Не так быстро, Мальвина, – Вадим нагнал меня в проулке между домами. К себе прижал, расплющил о широкую грудь, обтянутую голубой рубашкой. Я даже не пыталась вырваться – не выйдет. Он больше, выше, сильнее. Мышцы под моими ладонями бугрятся, рукава закатаны, и я вижу крепкие руки с редкой порослью волос и крупными вздутыми венами. Напряжен, зол, яростен.