Перед собой нужно честным быть. И перед ней тоже.

– Да, – признался, взгляд не пряча. – Я увлекся… – поколебался мгновение и полуправду сказал: – Коллегой.

Знать, что Виктория Зимина – привет из прошлого, любовь моя первая, не нужно Кате. Это на мысли нехорошие (правдивые) натолкнет однозначно.

– Понятно, – бросила она и ко мне повернулась, так чтобы в глаза мои бесстыжие смотреть. Допрос сейчас будет. Жена у меня мягкая, но характерная. – Помнишь, мы под утро по набережной шли и рассуждали об отношениях? – неожиданно спросила. Не было расспросов: что за баба? Спал ли с ней? Серьезно ли? Это настораживало, если честно.

Не люблю сюрпризов.

– Не помню, мы многое обсуждали, – на самом деле помнил. Катя в девятнадцать была максималисткой с гипертрофированным чувством справедливости – ее словесные изыскания были мне совсем не близки, но интересно было.

– Я говорила, что никогда не прощу измену, а ты утверждал, что если из-за каждого тупого траха разводиться, то в Москве ни одной семьи больше трех лет не существовало бы.

Да, есть такое. Мне было двадцать пять, и я всегда делил мир на черное, белое, серое и очень редко цветное.

Я и сейчас так думал. Нет, левак нихрена не укрепляет брак, но если случилось, то нужно конструктивно к вопросу подходить.

– Ну допустим, – сухо ответил. Пока, признаться, я не очень хорошо понимал, куда моя жена клонит.

– Тогда ты примешь мое решение.

Я нахмурился, а сердце пару ударов пропустило. Что удумала Мальвина моя? Неужели к маме уедет, устроив мне показательную порку?!

– Я ухожу от тебя.

– Что?! – я даже рассмеялся. Ну бред же. БРЕД! Не верю! – Куда, позволь спросить?

– Не беспокойся, не пропадем.

Я внимательно пригляделся к жене.

Ни намека на игру в обиженку: уговаривай меня, прощения проси, на колени, пес смердящий! Все признаки возможного скорого примирения отсутствовали.

– Ты серьезно сейчас? – на всякий случай уточнил.

– Серьезно.

– Кать, ну прости, – ладонь тонкую поймать попытался, не вышло. – Хочешь на коврике в прихожей с Баяном спать буду, м? Не хочу жить без тебя даже день.

Угроза даже временного расставания поубавила либидо мое. Вику отбросило за границы моих приоритетов.

– Вадим, ты не понял: я развестись хочу. Увлекающийся муж мне не нужен!

Вот теперь я натурально охренел.

Нет, я охуел! Что она хочет?!

– Кать, это реально не смешно.

– А где ты видишь веселье?! – всплеснула руками она. – Не ври, что увлекся только вчера! Ты последние несколько месяцев сам не свой. Я думала это работа, а это… Это коллега! – горько припечатала. – Ты думаешь, я дурочка совсем? – спросила тихо. – Не вижу перемен в тебе?

Ебаный в рот. Какой же я мудила конченный. Пока варился в страстях низменных, родная девочка моя страдала, беду предчувствуя.