Лицо Риовелла исказилось от бешенства, и он продолжил:

— Проклятый двойной источник. Ты унаследовал силу двух величайших родов. Я видел, какими глазами смотрел на тебя отец. С того дня ни я, ни мои братья не существовали для него. Был только ты. Сильнейший.

— И он растил меня, как опору для вас. Щит, который будет защищать королевство. Он отправил меня подавлять восстание в Тийредо в четырнадцать.

— И ты не должен был вернуться оттуда, братец. Я отправил туда своего любезного тестя, чтобы он позаботился о тебе. Но Риббен Ичби не смог устроить ни твою смерть, ни твое бесчестье.

Ты даже своих паршивых дружков убил, чтобы остаться в белом. Сам отрубил им головы. И вернулся, покрытый славой.

На Райтона после этих слов как будто снизошло спокойствие. Его лицо стало холодным и бесстрастным, а голос безжизненным:

— Значит, это придумал ты? Убить моих друзей.

— Разумеется. Я должен был лишить тебя всего — друзей, славы, а затем и жизни. Чтобы у отца не осталось никого, кто мог бы унаследовать трон. Потому что он должен принадлежать истинной ветви Джуби, а не сыну узкоглазой чужачки!

Голос Риовелла сорвался на крик.

Райга краем глаза продолжала наблюдать за Хвентом, который все это время неподвижно стоял за спиной старшего принца. А еще она, наконец заметила, что на дверь зала наложены несколько заклинаний. Большой Совет даже не подозревал о том, что творится за этими дверями. Девушка покосилась на Мирана и шепнула ему:

— Отвлеки Хвента чем-нибудь. Хорошо, если Великие герцоги будут слышать все, что здесь просиходит. Нужно снять глушилку.

Темный кивнул и суннул правую руку в карман. А Риовелл тем временем продолжал:

— Я уговорил отца отправить тебя в Алый замок.

Старейшая школа, которая год от года выпускает сильных магов. Я сделал все, чтобы ты попал в отряд герцога Ичби. Но… — его палец указал на Райгу. — Вмешалась эта девчонка, которую Сага не смогли удержать. И линдереллио фуу Акаттон Вал а связываться с эльфами было рано. пришлось искать другие способы убить тебя, но ты раз за разом выходил сухим из воды. И вот теперь, стоило мне поверить, что я добился своего, ты снова здесь. Только из этого зала тебе выйти не суждено. Но, так и быть, я готов пощадить твоих друзей.

На лице Риовелла расцвела снисходительная улыбка.

Райтон будто сам стал ледяной статуей. Пока адепты шли по коридору, они погасили глаза. И теперь Риовелл заходился яростью и смотрел в черные глаза своего брата. Лицо младшего принца было совершенно непроницаемо, на нем не было ни намека на чувства. На мгновение Райга ощутила внутри себя легкую отдачу от ученической нити. Учитель жив. Проверяет, как она. Радость, смешанная с чувством вины, кольнула и ушла.

— Я согласен отпустить девчонку, — вкрадчиво говорил Риолвелл.