Не просто как подарок и одолжение, но и как избавление от собственных противоречивых чувств. Я боролась с собой, боясь одержать победу. Одна часть меня требовала остаться рядом с Михаилом, в его доме — столько, сколько это возможно. Другая же уверяла, что пора отбросить девичьи грезы и заняться реальностью. Мне выпал золотой билет, и я не могла упустить его.

— Работа официантки не слишком престижная и высокооплачиваемая, — признался Майкл и развел руками, как бы извиняясь. — Но это все, что я могу предложить. Согласишься?

— Это даже больше, чем то, на что мне приходилось рассчитывать, — призналась я. — Мне известно, как тяжело приходится эмигрантам. Не всем везет так, как мне.

Майкл, кажется, был удивлен подобным признанием.

— Приезжая сюда, ты рассчитывала стать женой миллионера, — напомнил он. — А не работать официанткой в малопопулярном местечке.

Признаться, мне было все равно, есть у Михаила миллионы или нет. Ехала я действительно к нему, но с легкостью согласилась бы выйти замуж за чернорабочего. Наверное, если бы Михаил не добился сколького, нам было бы проще понять друг друга. А так… Мы находились на разных ступенях социальной лестницы. Я смотрела на него снизу вверх, как на небожителя. А он почти не замечал меня со своих головокружительных высот.

Склонив голову к плечу и улыбнувшись, я призналась:

— Шанс на то, что Михаил не передумает, узнав о подмене, был ничтожно мал. Я реально оцениваю свои способности, так что не будем больше обсуждать эту тему. Случилось то, что случилось. Давай лучше обсудим мою работу. И уедем уже отсюда.

Особняк покидала с тяжелым сердцем. Михаил с утра закрылся в своем кабинете и не вышел провожать. Зато Эрика устроила настоящие проводы. С напутственными словами, объятиями и слезами. Она провожала меня если не как дочь, то как хорошую знакомую, почти родственницу.

— А я так надеялась, что наш Русский Медведь остепенится, — сказала она, печально вздыхая.

И подарила мне на прощание потрясающе красивое парео и духи. Легкие, солнечные, с едва уловимыми нотками зеленого яблока и морского бриза.

— Они подойдут тебе, — уверенно произнесла она. — Не забывай наносить их на запястья и зону декольте, как я тебя учила. И не забывай, что у тебя теперь есть подруга.

— Хорошо, — пообещала я, сдерживая рвущееся из груди рыдание. — Только мне нечего подарить взамен. Ничего такого же памятного и красивого.

— Просто поцелуй меня на прощание, — сказала добрая женщина и подставила умело припудренную и нарумяненную щеку. — Обещаю, как-нибудь я выберусь и навещу тебя на новом месте.

На этом мы и расстались.

Майкл оформил для меня рабочую визу. Сначала на год. После, если я докажу свою пригодность и выучу язык, можно рассчитывать и на оформление на более долгий срок.