От озера веяло приятной свежестью, воздух прогрелся достаточно, чтобы все натянули шорты и майки, но солнце не припекало, а ласково грело. Вожатые готовились провести для родителей экскурсии – каждый в своей доверенной зоне. Утреннюю зарядку отменили, чтобы успеть расставить столики в парке, а на них бутылочки с лимонадом и горы маффинов, которые напекли повара.

Директор расхаживал, как обычно, в костюме и при галстуке, вожатые лагеря надели выходные оранжевые рубашки. Только для Сущего Кошмара, видимо, размера не нашлось, она выбрала бордовое платье, и на груди у неё сверкала стеклянными глазами любимая сова-брошь.

Артур, Виола, Роза и Люк одновременно чувствовали себя счастливыми и немного грустили. Накануне до поздней ночи они сидели в Мухоморе, где рассказывали (Артур), спорили (Люк), иногда кричали (Виола) и даже немножко плакали (Роза). Директор Дуб официально извинился перед Четвёркой и был рад больше всех. С детьми всегда так: хулиганят они, а отвечать взрослым. Если бы скандал со взрывом дошёл до широкой общественности, «Олимпус», скорее всего, закрыли бы. Если не навсегда, то надолго. А вот ссоры между ребятами разбирала администрация лагеря и привлекать кого-то стороннего было не обязательно. Сущий Кошмар сама выбрала наказание для Эмиля и его помощников – помогать в столовой до конца пребывания в «Олимпусе».

А грустила Четвёрка из-за того, что все они получили сообщения от родителей, что те не смогут приехать. «Через неделю уже увидимся, привезём пряников!» – это от мамы Артура. «Сохранять бодрость, не распускать нюни!» – от дедушки Розы. «Милая, я вышла в финал!» – написала мама Виолы, которая снималась в ТВ-шоу про модельеров. И «Если хочешь, приезжай домой пораньше» – от мамы Люка.

– Ни за что! – сказал он, когда стоял с друзьями у главного входа."

"Родители других детей начали приезжать, и Четвёрка должна была показывать им, куда идти. Неподалёку на дорожке стоял Эмиль. Вид у него был хмурый, но…

– Вам не кажется, что он подобрел? – прищурилась Роза, глядя на вчерашнего недруга.

– Да ну, просто попался, и всё, – фыркнула Виола. – Пожалуйста, справа вас ждут беседки и столики с напитками.

Последнее было обращено к бабуле с тросточкой.

– Чего он там стоит, а? – нервно спросил Люк.

Артур вздохнул и громко сказал:

– Иди сюда!

Эмиль медленно подошёл.

– Слушай, если хочешь, чтобы мы нормально общались, извинись перед Софи, – потребовала Роза.

– Да ну, – мрачно сказал Эмиль.

Роза посмотрела на него так, что даже Артур поёжился. Эмиль сделал такое лицо, будто выпил стакан лимонного сока залпом, и нехотя отошёл.

– Круто ты его, – восхитился Артур, – ему и так непросто, слава гения ему не светит. Ещё и просить прощения.