— Здравствуйте, это Светлана.

Да блин, он и так знает, кто я. Набираю побольше воздуха в легкие и зажмуриваюсь.

— Я хотела извиниться за то, что произошло утром. Мне не следовало этого говорить. Простите.

— Давай встретимся, если удобно, то через час. Ресторан в центре у кинотеатра.

— Какой?

— Он там один.

— Точно. Хорошо, я приеду.

Евгений кладет трубку, а я еще минуту сижу с телефоном возле уха.

Со вчерашнего дня мутит. Я так испугалась нападок Ильи. Он за мной гнался, отобрал ключи, синяк опять оставил. Если бы не сосед, понятия не имею, чем бы все это могло закончиться.

Вспоминаю, и снова жутко становится. Как он вообще может, после всего? После десяти прошлых лет? После всего хорошего, что когда-то между нами было?

Откладываю телефон в сторону и накрываю лицо ладонями. Тру безжалостно, сдавливаю виски.

Кажется, где-то в столе были таблетки. Ищу обезболивающее. Принимаю сразу две таблетки и запиваю большим количеством воды.

На встречу с Евгением решаю выехать заранее, чтобы не опоздать. Тут хоть и не очень далеко, город у нас не огромный, но лучше перестраховаться.

Но, несмотря на то, что в ресторан я приезжаю на пятнадцать минут раньше, вижу два черных седана почти у входа.

Выхожу из машины и на шатких ногах перехожу дорогу, в ресторане сразу замечаю Евгения, он почему-то выделяется из всех присутствующих, ну или мне кажется.

Подхожу к столику.

— Пообедаем?

Евгений рассматривает меня все с тем же интересом, как и в шаурмичной.

— Не откажусь, — упираюсь ладонями в крышку стола и чувствую, как меня ведет.

Голова кружиться начинает, а боль после таблеток ни черта не уменьшилась.

Покачиваюсь и подгибаю колени, чтобы присесть. Только почему-то вместо мягкого стула приземляюсь в чужие объятия.

— Свет.

Знакомый голос доносится будто через толщу воды.

— Света.

Чувствую легкие похлопывания по щекам, а потом ноги отрываются от земли.

Моргаю, в нос ударяет запах мужского парфюма. Приятный, не резкий совсем, может, поэтому он и не срабатывает как нашатырь, а я так и остаюсь в каком-то полуобморочном состоянии.

Чувствую, как ветер обдувает лицо. Слышу голоса, но, честно, разобрать их не могу.

Поскрипывает кожа на сиденьях в машине, а еще меня греют чужие объятия.

Теплые. Мягкие.

Становится так спокойно. Полный штиль. Закрываю глаза.

Темно. Тихо. Хорошо…

* * *Открываю глаза уже в палате. В руке капельница, голова все еще тяжелая, но боли нет. Смотрю на свою грудь, прикрытую тканью больничной сорочки, и только потом чувствую чужое присутствие.

Не без труда поворачиваю голову.

Евгений сидит в кресле у окна. Судя по обстановке, я в ВИП-палате отстроенного в том году корпуса центральной больницы. Шума тогда было, говорили, что на ее постройке очень много денег отмыли. Даже следствие было.