В порыве драмы, что душу в щепки крошит, вскакиваю следом и предлагаю ей остаться.

— Не стеснишь, тут две просторные комнаты.

— Да нет, Свет, я лучше дома. Хотя… Дом ли там теперь? — поднимает на меня полный слез взгляд.

— Так я и говорю, оставайся. Я тебе квартиру сниму.

— С ума сошла? Такие деньги. Я уж лучше в нашу деревню тогда вернусь. Не жили хорошо, не надо и начинать.

— Мам…

— Все правильно, Свет. Все правильно. А если этот шкурник еще появится, я его кочергой отхожу, чтобы руки больше не распускал.

Мама перемещается в прихожую. Следую за ней, наблюдаю, как она надевает свое старенькое пальто.

Мне кажется, она купила его, когда я еще на втором курсе училась, поправляет волосы и сжимает в руках сумку.

— Мам, ну куда ты собралась на ночь глядя? — вздыхаю и подхожу к ней ближе.

Первое прикосновение, от которого потряхивать начинает.

Касаюсь пальцами ее плеча и заглядываю в глаза.

— Мы больше никогда там не окажемся. Понимаешь? Мы же тогда вместе все преодолевали, давай и сейчас так же. Ты и я, против всего мира. Помнишь пирожки с вареньем из крыжовника?

Мама облизывает сухие губы, вытирает слезы и кивает.

Всхлипывает, но улыбается.

— Помню. Твой день рождения. Нужно было что-то принести в школу. На тортик у нас денег не было, зато муки и варенья дома было завались.

— Ага. Ребята за обе щеки уплетали, а через месяц Машка Сорокина на свой день рождения тоже притащила пироги, потому что мне же мама сама пекла, а не просто купила… Я тогда так тобой гордилась, — кусаю губы и все-таки плачу. — Ты же такая сильная. Я же в тебя, мам.

Мама громко всхлипывает и крепко прижимает меня к своей груди. Как в детстве. Ее сумка с грохотом падает на пол.

Мы обе плачем и обнимаемся.

— Светка, — мама обхватывает ладонями мои щеки. — Куда мне до тебя, дочь? Куда…

— Останешься? — тру свой красный нос. — Посмотрим «Девчат» или «Москва слезам не верит». Помнишь, раньше каждое Восьмое марта смотрели?

— Помню. Посмотрим, чего б не посмотреть-то?!

— Я справлюсь, мам. Илья, он…

— Не произноси при мне больше его имени, Света. Если бы я только знала, доченька. — Мама снова смотрит на мою руку, на которой красуются синяки. — Все хорошо будет. Ты у меня такая красавица, найдешь еще свое счастье.

Мама остается у меня.

Мы с ней и правда целый вечер смотрим старые фильмы, вспоминаем мое детство и юность. Тему Ильи и детей не затрагиваем, только когда я ухожу спать, мама крепко сжимает мою ладонь и шепчет: — Я всю жизнь боялась, что ты повторишь мою судьбу. Всю жизнь.

— Понимаю.

— Думала, что Илья не такой, как твой отец. Порядочный. Деньги у него есть. Семья у вас будет счастливая. С достатком. Ребятишки. А оно вот все как…

* * *Утром просыпаюсь по будильнику. Принимаю душ, делаю укладку, а потом иду на кухню.