Набросаю идеи…

— Ты как вообще после Дашкиной др?

— Не спрашивай. Антипов опять все обговнял.

— Козел.

— Чистейший. Ладно, иди работай, Лиз.

Михеева убегает, а я все сижу и поверить не могу, что нас утвердили. Нужно собраться. Следующие три часа рисую, психую, сминаю листы, выбрасываю, снова рисую.

К пяти часам чувствую себя выжатым лимоном. Идей нет. Вдохновения нет. Только шок, стресс и адское волнение.

Как назло, еще мать звонит. Сообщает, что она приехала в город. Хочет увидеться. Спрашивает адрес и сообщает, что знает о предстоящем разводе.

Илюша, видимо, нажаловался.

Домой приезжаю взвинченной. Мать уже караулит меня у подъезда. Пропускаю ее вперед и тычу на кнопку лифта. Пятый этаж.

Пока переодеваюсь, мама успевает разогреть чайник и вытащить кучу еды, которую с собой привезла. Там и банка со щами, и пирожки с капустой, и картошка тушёная.

Сажусь за стол, рассматривая весь этот праздник живота.

— Опять после шести не ешь, что ли?

— Ем, мам. Ты чего приехала-то?

— А что мне уже к дочери в гости нельзя приехать? Навестить? Если нет, ты так и скажи, прямо сейчас на автобус пойду.

— Прекрати.

— Для тебя же готовила.

Мама вздыхает и присаживается напротив. Аккуратно касается моих пальцев.

— Как ты доченька?

— Нормально, — пожимаю плечами, потому что на удивление, мне и правда нормально. Я бы даже сказала хорошо.

Я столько дней мучилась, переживала, а теперь, после того как Илья показал свое истинное лицо и чуть не оторвал мне руку, в голове будто что-то прищёлкнуло и встало на свои места.

Все я правильно делаю. Нужно разводиться. Выкинуть наконец из своей жизни человека, который ее отравляет.

— Ну я же вижу, на тебе лица нет.

Показательно улыбаюсь, а мама только глаза закатывает.

— Ты мне что-то сказать хочешь?

— Ох, ну вот что ты придумала? Как еще развод, дочь? Вы же так любите друг друга.

— Судя по всему Илья не особо.

— Да конечно. Он ко мне приезжал, на мальчике лица нет. А ты же его даже выслушать не хочешь.

— Пф…

— Ну изменил мужик, подумаешь, с кем не бывает! Вернись к мужу, Света. В разладе всегда двое виноваты, доченька. Я давно говорила, ребенка надо было рожать, глядишь, и не загулял бы мужик. А то удумала — развод.

— Ты точно моя мать? Любовница моего мужа беременна. Это не просто измена, мама. Мы разводимся, и возвращаться я не собираюсь, можешь так и передать своему любимому зятю. Смиритесь. Оба.

— Мудрее нужно быть, дочка. Мудрее! — качает головой.

— Мудрее — это как Антипов? Не давать мне прохода, клясться в вечной любви, а когда не работает, сыпать угрозами?

— Его тоже понять можно. Он тебя любит. Переживает. Хочет вернуть.

— А не надо меня возвращать. У него теперь новая семья есть.