Лишь бы к тебе!"" — взрывалось в моей голове, но вместо этого я скромно ответила:

— Давай, я не против.

Ярослав

Порой я стою в ванной напротив зеркала и смотрю на свое отражение. Я вижу все те же зеленые глаза, переломанный нос и широкие плечи. Но все же во мне что-то поменялось. Что-то важное и едва уловимое. Это произошло в ту ночь, когда Она написала в записке, что не любит меня.

Есть слова, которые ранят острее ножа. Есть поступки, которые нельзя забыть. Есть моменты, после которых близкие люди становятся никем.

Когда я понял, что Она ушла насовсем, умерло мое сердце. Она вырвала у меня его заживо. Вы спросите: разве можно жить без сердца? Конечно, нет. Нельзя.

Но вот существовать, как оказалось, можно. Можно ходить, дышать, улыбаться, строить карьеру, трахаться и делать вид, что ты всем доволен. Этим я, собственно, и занимался последние четыре года.

Когда у тебя есть деньги, найти себе спутницу очень просто. И плевать, что на одну ночь. Плевать, что не знаешь и не хочешь знать ее имени. Плевать, что не смотришь ей в глаза. Она нужна тебе для другого.

У меня было много девушек: блондинок и брюнеток, с большой грудью и с маленькой, с хорошим чувством юмора и глупых, как пробка. Но в каждой из них я искал Ее черты. Хоть немного, хоть на мгновенье я хотел увидеть что-то отдаленно напоминающее о Ней.

У одной, клянусь, были Ее мимика и взгляд. Другая в разговоре употребляла Ее слова. Третья чуть что краснела, так же как Она. Мне хотелось хоть в чем-то, хоть в ком-то осязать Ее.

Когда Она оставила письмо под подушкой и исчезла из моей жизни навсегда, я долго отказывался верить в то, что это правда. Я до последнего надеялся, что это какая-то злая шутка, и осенняя девочка вот-вот позвонит мне.

Но этого не произошло. Первую неделю я просто валялся, как овощ, в своей комнате. Никуда не ходил, ни с кем не говорил, ничего не хотел. Потом я вспомнил про старый добрый метод притупления боли и стал налегать на спиртное.

Когда настало время ехать в Москву, я пребывал в состоянии ""нестоянья"". Мне было плевать на свое будущее, я перестал чего-либо желать. Тогда Севка дал мне по роже и сказал: ""Если ты просрешь свой долбанный шанс, я найду тебя, где бы ты ни был, и убью!"" Отличное прощальное напутствие от лучшего друга, не находите?

Но, как ни странно, оно подействовало. В Москве моя жизнь закрутилась так лихо, что мне просто стало некогда пить и заниматься прочей ерундой. Я заселился в общагу, начал учиться, и меня затянуло.

В институте почти никто не знал, что я выходец из детского дома. Поэтому люди составляли мнение обо мне лишь по моим словам и поступкам, и очень скоро у меня появилось много друзей.

На втором курсе я пошел на стажировку в ""IGM"", и там я понял, что это прям ""мое"".