Ярослав кажется мне особенным, потому что он осознает пусть и вынужденную, но все же"" ненормальность"" своей жизни. Он понимает, что за пределами детского дома есть другой мир, который ему незнаком.

Но Яр не отталкивает его, не считает чужим, а, наоборот, очень хочет реализоваться там. Я вижу в нем надежду. Каким-то образом Калашникову удалось не обозлиться, несмотря на то, что его отвергла собственная мать, едва он успел появиться на свет.

Я чувствую, что внутри этого крупного парня живет маленький мальчик, которого недолюбили, которому недодали заботы и ласки, в которого не верили.

И мне всем сердцем хочется быть рядом с ним, помогать, поддерживать, объяснять. Ведь мои чувства к нему — лучшее, что мне доводилось испытывать. Теперь я понимаю, единственное, в чем я всегда нуждалась, это немного любви. Сумасшедшей, всепоглощающей, честной.

Когда мы поднялись в мою комнату, я больше не могла сдерживаться. Весь день, глядя на него во время уроков, я представляла, как нежно он коснется губами моей шеи, как проведет языком по ключицам, как подхватит своими надежными руками…

И наконец мы вдвоем.

Нам никто не помешает.

Я отдалась ему на своих простынях с изображением олененка Бэмби. При этом я совсем не считала, что занимаюсь чем-то предосудительным.

Наоборот, принадлежать Ярославу, чувствовать на себе тяжесть его тела и вдыхать его аромат казалось мне естественным и правильным. Ведь я люблю его. А он любит меня.

Движения Калашникова были плавными, уверенными и властными. Я чувствовала себя маленькой и послушной в крепких объятиях любимого. Он знал, что его прикосновения заставляют меня трепетать как осенний лист на ветру.

Знал, что от взгляда его изумрудных глаз кровь в моем теле превращается в лаву. Знал, что он для меня первый и единственный.

— У тебя так много мягких игрушек, — улыбнулся Яр, лежа в моей кровати и с любопытством оглядывая подоконник, который был действительно заставлен плюшевыми зайцами, тиграми, обезьянами и собаками.

— Это мои друзья. Они у меня с детства, — ответила я, прижимаясь к его могучей груди.

— Я не удивлюсь, если ты приходишь после школы и играешь с ними, — усмехнулся он.

— Нет, конечно, — рассмеялась я. — Я уже давно не играю.

Мама постоянно заставляет меня выбросить их или кому-нибудь отдать. Но, я считаю, что друзей не выкидывают и не отдают. Как ты думаешь?

— Малыгина, ты такая чуднАя, но за это я тебя люблю, — он начал щекотать меня, а я визжала, как самый счастливый поросенок на свете."

"Часы пролетели за секунду, и наступил вечер. Ярослав стал собираться. Сегодня он работал в ночь. Мне так не хотелось его отпускать, но я понимала, что работа для него тоже важна. Я не собиралась мешать ему ни в чем.