– Вытащи меня из этой темницы!

Ничего не произошло, и никакого внятного ответа на свое обращение он не получил. Правда, через некоторое время во дворе раздались тяжелые шаги и звон оружия.

– Мне приказано забрать лекаря Кфира и немедленно доставить под руку наместника Публия Крадока! – послышался твердый голос с командными интонациями, который показался Кфиру знакомым. Он прижался лицом к узкому окну, но ничего не увидел и весь обратился в слух.

– Колдун должен завтра предстать перед судом синедриона! – возразил здоровяк Акива.

В поле зрения показалась массивная фигура стражника, он пятился, держа в опущенной руке увесистую дубину.

Рядом пятился его напарник, тоже с дубиной.

– Ввиду особой важности дела его будет судить прокуратор! – оказывается, голос принадлежал трибуну Клодию. Он и еще один легионер надвигались на стражников, положив руки на рукояти мечей.

– Колдовство подсудно местной власти, – настаивал здоровяк.

– Но законы Рима выше местных! – Клодий потянул меч из ножен. Хотя только Кфир наверняка знал, что может последовать в следующую минуту, Акива почувствовал стремительно надвигающуюся смерть.

– Хорошо, я подчиняюсь! – поспешно сказал он и, склонив голову, принялся отпирать замок.

Гладий скользнул на место.

– А ты принеси все доказательства! – скомандовал Клодий второму стражнику, и тот стремительно бросился выполнять приказ.

Дверь резко распахнулась. От сильного толчка Акива отлетел в сторону, на пороге появился приземистый силуэт трибуна.

– Выходи, лекарь! Тебя ждет прокуратор Крадок!

Через несколько минут Кфир, развалившись на мягком сене, ехал в двухколесной повозке.

После пережитого напряжения руки, ноги, да и каждая жилка тела дрожали мелкой дрожью.

Клодий сидел рядом и тихо, чтобы не расслышал возница из местных, вводил его в курс дела.

– У матери прокуратора – Варении, трепыхание сердца. Собрали целителей, но никто не смог ничего сделать, а некоторые побоялись даже браться! И у твоего Ави ничего не получилось. Я рассказал про лучшего городского лекаря, и Крадок приказал доставить тебя к нему несмотря ни на что… Думаю, я подоспел вовремя!

Клодий засмеялся, но тут же оборвал смех и продолжил:

– Это семья знатного рода, прокуратор назван в честь своего деда – префекта Рима, а его брат в честь отца – командира преторианской гвардии.

Если ты поможешь их матери, думаю, все обвинения будут сняты!

Кфир глубоко вздохнул и лег на спину, широко раскинув руки. Прямо над ним светили с неба золотистые звезды и толстенький желтый полумесяц. Сейчас они выглядели совсем не так, как через щель в стене узилища. И дышалось сейчас совершенно не так, как там.