Из порванного дерматина тут и там торчала вата.

– Кого это тут носит? – грубым, устрашающим голосом спросил он.

– Это я, Жучок.

Жучок терся возле Мерина. «Шестерка» не «шестерка», «пристяжь не пристяжь». Так, правильный пацан, стремящийся. И голос, вроде, его…

Студент открыл дверь. На замызганной площадке стоял парнишка лет девятнадцати-двадцати – тщедушный, в куцем пиджачке, с блатной челкой, свисающей на левый глаз, презрительно перекошенным ртом и с колючим наглым взглядом. Точно, Жучок.

– Какого тебе надо?

Тот глянул на вилку, шагнул назад, сплюнул.

– К Мерину пацаны приехали. Предъяву тебе кинули…

Студента будто жаром обдало. Лучше бы лягаши… Кто это может быть? Может, Шейлок проболтался, что он большой хабар сдал? Но он, вроде, не болтливый… Скорее, кто-то узнал картину или подсвечник, пришли к Шейлоку, спросили, а когда всерьез спрашивают, тут самые упорные молчуны языки развязывают… А потом решили «наехать» и его выпотрошить, как он выпотрошил Сазана… Или, может, эти, из Питера…

– Откуда приехали?

Жучок сплюнул еще раз.

– Так вроде из Ленинграда…

Черт! Это за Шута с Веслом. Хотя здесь тоже все чисто: они его кинуть и замочить хотели, а он просто включил «ответку»…

– Ну, и чего теперь?

– Скоро в Москве большая сходка…

– Ну, и чего?

– Тебя вызывают, вот чего. Будут разбор делать. Мерин сказал, чтобы ты пришел, перетер с ним…

Студент подумал.

– Ладно, приду!

Зинка уже оделась и раздеваться не захотела, да и он не слишком настаивал – настроение изменилось. Так что, вечер был испорчен. Когда за девушкой захлопнулась дверь, он сел за стол, плеснул в свой стакан водки, чокнулся с Зинкиным стаканом, на четверть наполненным портвейном «777»:

– За фарт, Зинуля! Все будет путем!

Он выпил, закусил «Любительской» колбасой. И вдруг замер, даже жевать перестал. Что за черт?!

Китайский болванчик усердно кивал. Но ведь никто до него не дотрагивался!

– Ты чего?

Протянув руку, Студент остановил фарфоровую голову. Но когда убрал палец, китаец тут же закивал снова. Чему он кивает?! Подтверждает, что «все будет путем»?

– Все будет путем! – повторил он.

Болванчик закивал сильнее.

– А может, меня грохнут на сходке? – не спуская глаз со статуэтки, сказал Студент.

Теперь голова отрицательно закачалась справа налево.

– Ты что, понимаешь меня? – ошарашенно спросил он.

Китаец снова закивал.

Студент с силой провел ладонью по лицу.

«Нажрался до чертиков! – подумал он. – Надо идти к Мерину, пока ноги ходят…»

* * *Сейчас вокруг саманного домика царило оживление: на пороге курил Жучок, чуть в стороне увлеченно играли финкой «в ножички» Фитиль и Череп. Студент поздоровался, те ответили кивками и откровенно любопытными взглядами.