А она купалась в ней, как в гребанном океане. Агрессия давит изнутри, стирая всё на своем пути. Мне казалось, обида давно забыта.

Приготовление пищи – это то, что я делаю лет с девяти. Бабушка тогда простыла и даже встать с постели не могла от слабости. Мне надо было кормить её и самой не умереть от голода. Никогда не забуду, как разделывала первый раз сырую курицу на бульон. Ревела навзрыд. Просто давилась слезами. Потому что это было очень неприятно и мерзко.

И выбора у девятилетней Ксюши не было.

А здесь у меня в квартире спустя двадцать лет сидит принцесса, которая яичницу пожарить себе не может?

- Ты очень красивая, - говорит вдруг Оля.

– Я хочу быть на тебя похожей.

- Ну просто ирония судьбы, - бормочу под нос, пока убираю чистые тарелки из посудомойки.

Я горела мечтами оказаться на ее месте. А она хочет быть на меня похожей.

Оборачиваюсь и сканирую девушку, сидящую за столом. Несуразная объемная пижама. Волосы цвета выжженной соломы. У меня от природы такие же. Приходится каждые два месяца проводить в салоне по три часа, чтобы придать им блеска. Фигура у Оли неплохая, но только в перспективе.

Я бы поработала над формами.

- Мама говорит, что я красивая. Но сама-то вижу, что это не так, - продолжает делиться со мной девушка. – У меня даже парня никогда не было.

Намеренно игнорирую ее признания молчанием и прохожу к окну. Громов с утра написал сообщение, что заедет в десять. Вижу знакомую машину во дворе и проверяю телефон.

«На месте».

Забираю кожаную куртку, надеваю белые кроссовки и прощаюсь с Олей:

- Звони если что.

- Хорошо. Прости, что я тебе надоедаю.

Она выглядит подавленной, но я не обязана заботиться о ее чувствах.

Поэтому просто прикрываю дверь, так и не ответив.

Подойдя к машине, закидываю сумку на заднее сидение внедорожника и размещаюсь в переднем пассажирском кресле. Разглядываю мужчину за рулём. Он сегодня в потертых светлых джинсах и черной футболке, отлично подчеркивающей внушительные мышцы на руках. Пальцы небрежно постукивают по рулю.

- Привет, - говорю с натянутой улыбкой.

- Доброе утро, - недовольно хмурится, тоже окидывая взглядом мой внешний вид. Несколько секунд уделяет полоске оголенной кожи между топом и легинсами. – Я написал про отдых за городом, а не про показ мод.

- Тебе что-то не нравится? – спрашиваю дерзко, чуть повысив голос. Во мне еще топится враждебность, как раскаленное масло. Это результат разговора с сестрой.

На привычный милый стиль общения с ним мой ответ не тянет, поэтому Глеб тут же находит мои глаза своими и настороженно спрашивает:

- У тебя что-то случилось?

- Нет.

Он расслабляется и мужское лицо становится жестким.

- Тогда осади и смени тон. Ты забываешься.

Обида жжется острыми иголками под грудью.