Вдруг обстановка в лагере изменилась. Спокойствие сменилось действием, наемники начали собираться, а Данте осматривался, словно искал что-то. Увидел меня, помахал. Я вскочила и бросилась к нему.

Слегка запыхалась по дороге.

— Нашли?! Что-то есть?! — Выпалила, едва не врезавшись в Данте.

— Да, выходим через десять минут. Ты останешься в лагере с Серым и Орлом, не спорить! — Пресек Данте попытку бунта, — если мы не вернемся завтра к вечеру, вы идете обратно в Кингисепп.

— Но ты обещал, что возьмешь меня с собой, — мысли проносились вихрем на бешеной скорости, надежда вспыхнула в сердце.

— Обещал, потому что надеялся твои дебилы заблудились или столкнулись с черными копателями, решившими отжать побрякушки, — хмуро сказал Данте, — ничего такого, с чем я и мои ребята не могли бы справиться, но дело похоже серьезнее, чем я думал.

— Твои люди что-то нашли? Что, Данте? Пожалуйста, я должна знать, не смогу просто сидеть здесь и ждать у моря погоды.

— Но именно это ты и будешь делать, иначе я прикажу тебя связать, как мясо для копчения и отправлю обратно прямо сейчас. Инга, ты нам будешь только мешать. Сделай одолжение мне, себе и Ромке с Макаром, просто успокойся и жди! — Отрезал Данте и развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за локоть.

— А что в Кингисеппе, что делать там? Ждать тебя? — У меня появилось нехорошее чувство, что я уже знаю ответ на этот вопрос.

— Нет, Инга, если мы не вернемся, значит, ждать некого. Из Кингисеппа тебя доставят обратно в Москву и наш договор будет расторгнут, — Данте высвободил локоть и направился к своим людям.

Договор будет расторгнут, потому что он погибнет.

Мысль обожгла, а я так растерялась, не знала, что еще сказать. Пусть прошлая ночь была кошмаром, и я ненавидела Данте всем сердцем за то, что он сделал со мной, но мы были счастливы когда-то и я не могла отпустить его на возможную смерть просто так."

"Наемники уже выдвинулись, кроме двоих, остававшихся со мной. Данте накинул на плечо винтовку и проверил охотничий нож на поясе и пошел за своими людьми. Я подбежала к нему, обняла, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы. Сама.

Данте обнял меня и ответил на поцелуй, проник языком в мой рот и изнасиловал его, алчно впился в мои губы и не отрывался несколько минут.

— Все будет хорошо, маленькая, — сказал он хрипло, и снова поцеловал коротко и нежно, едва скользя губами по моим губам, — но из лагеря ни ногой, ребята за тебя головой передо мной отвечают, не давай мне повода их наказать.

Кивнула, прижалась к нему, дрожа от волнения и страха. Лес уже проглотил группу наемников, скоро и Данте проглотит.

— Возвращайся ко мне, просто возвращайся назад, — прошептала ему вслед, когда Данте выпустил меня и пошел в лес.