Кричала от удовольствия, как распоследняя шалава.

— Ты! Моя! Блядь! Моя! Покорная! Сучка!

Данте рванулся во мне в последнем яростном толчке. Уничтожившим меня. Низ живота взорвался ярким, изматывающим оргазмом. Пряной агонией нашего удовольствия. Я обмякла, упала на песок. По бедрам растекалась горячая сперма, смешанная с моей кровью. Данте развязал ремень на моих запястьях, поднялся и пошел к костру.

Через несколько минут снова загорелся огонь, освещая пляж. Данте, матерясь, счищал со сковороды пригоревшую еду, шуршал упаковками. Я едва нашла в себе силы подняться и войти в воду, чтобы смыть с себя следы своего падения. Внутри было пусто. Ни мыслей, ни эмоций, ничего.

Глава 14

Из воды выходить не хотела, вошла по пояс и смывала кровь и сперму с бедер. Прохладная влага немного успокоила саднящую боль в лоне, но не ту, что разрывала сердце.

Я предала всех и в первую очередь себя, и теперь мне как-то придется с этим жить. Проходить через эту агонию каждый день. Главное, чтобы все было не напрасно, потому что если Данте решит отказаться от своего обещания прямо сейчас, то я этого просто не смогу пережить.

С неба на меня смотрел едва народившийся месяц, по воде к нему бежала серебристая дорожка. Вернуться на берег означало посмотреть в глаза Данте, а я не могла себя заставить это сделать. Вообще не представляла, как смогу находиться с ним рядом после произошедшего. После того, как он причинил мне такую муку.

Легла на воду и поплыла навстречу месяцу. Нырнула, уйдя в кромешную холодную темноту, в тишину и покой. Под водой все пережитое на берегу казалось кошмарным сном. Вынырнула и поплыла дальше, гналась за ускользавшим светом месяца. Все дальше и дальше, и дальше. Выплыла почти на середину озера и легла на спину, устала, надо отдохнуть перед обратным заплывом.

Вокруг шумел вековой лес, надо мной горели звезды. Раньше я любила такие моменты, единения с природой, могущественной и древней, перед ней все наши дела, мысли, чувства лишь песчинки, перетираемые ветром в пыль. Сейчас на душе не было покоя, пустота, возникшая после того, что сделал со мной Данте не была безмятежной. Это было равнодушие трупа. Он уничтожил меня на том пляже, но не в тот момент, когда проник в тело, а когда заставил умолять, чтобы он доставил мне оргазм. Это так унизительно, так подло.

Снова нырнула, стараясь спрятаться от самой себя, скрыться в черной бездне от противоречий, терзавших сердце. Уходила все глубже, пока легкие не начали гореть, пока тело не взмолилось о глотке воздуха.

Вдруг меня кто-то схватил и потащил наверх. Попыталась отбиться, но меня держали крепко. Я начала задыхаться, а поверхность еще была далеко. Рванулась прочь от нападавшего. Похоже, это один из черных копателей, преследовавших нас. Думать было некогда.