— Моя маленькая сладкая Ириска, — прорычал Данте и жадно впился в шею, после его посасывающих алчных поцелуев на коже останутся следы, но его это не волновало, не волновали мои попытки оттолкнуть его и придушенные крики.

— Нет! Хватит! Не трогай!

Данте набросился на меня, как дикий зверь, сорвал бюстгальтер, отбросил прочь, я услышала слабый всплеск. А следом жесткие пальцы впились в грудь, выкрутили сосок, заставив изогнуться от вспышки возбуждения внизу живота.

— Пожалуйста, не так, Данте, не надо так, — простонала, когда он наклонился к моей груди и прикусил напряженный чувствительный сосок, сильнее чем нужно, чтобы возбудить. С толикой ярости и ненависти.

Он будет меня рвать сейчас, унижать. Все во мне обращалось против такой лютой ненависти, невыносимой злобы, испепелявшей остатки светлого, что между нами было. Ледяные глыбы падали и падали в пропасть между нами, разбиваясь на миллиарды острых сверкающих льдинок, уничтожавших наше прошлое и будущее.

Страх смешивался с возбуждением, заставляя тело сгорать, плавиться в океане ледяной, обжигающей лавы. Лед и пламя жалили одинаково больно.

— Перестань вырываться, дура, я тебя расслабить хочу, — прорычал Данте, теряя терпение. Он сорвал с меня трусики и проник пальцами между складочек, заурчал, как огромный дикий кот, слизывая кровь с сытой морды, — течешь, Инга. Течешь, как моя сука.

Он с силой надавил на клитор и провел до лона. Тело ответило на грубую ласку, я непроизвольно дернула бедрами навстречу его пальцам, изогнулась, подставляя грудь.

Нет! Не могу так! Не могу!"

"Я вспомнила про пистолет у него на поясе, думать было некогда. Пальцы дрожали и расстегнуть кобуру получилось не сразу, но мгновение и тяжелый ствол оказался в моей руке.

— Отпусти или отстрелю к чертям собачьим! — Закричала, переполошив ночных птиц в чаще, и приставила дуло к напряженному члену Данте.

Данте и не думал убрать руку от моих складочек или разжать мертвую хватку второй руки.

— Тебя это заводит, Инга? Власть над моим стволом, — прошептал он горячо, впиваясь взглядом темных глаз в мое лицо.

— Ты псих ненормальный, — надавила дулом сильнее, провела по напряженному члену, хотела показать, что не шучу, но Данте завелся лишь сильнее.

— Повтори, малыш, мне нравится то, что ты делаешь. Давай вместе, — он потер клитор, и двинул бедрами, превращая смертельно опасную угрозу в острую ласку.

Меня затрясло, я боялась случайно нажать на спусковой крючок. Идея больше не казалась такой хорошей.

— Если не умеешь обращаться с большими твердыми пушками, Инга, то не хуй с ними играть, — прорычал Данте, выхватил у меня пистолет и отбросил в темноту, — ты была плохой девочкой, а плохих девочек я наказываю.

Данте швырнул меня на песок, расстегнул пряжку на поясе и вынул ремень.