Уверенность, что он меня кинет, едва получит свое, крепла с каждой минутой.

Он рычал, что я стану только его, но я уже знала цену его словам — мои слезы, боль и отчаяние."

"Брату пришлось непросто со мной, когда мы расстались с Данте. Я была уничтожена, по мне словно проехали трактором. Несколько дней с кровати встать не могла, рыдала. Ромка всерьез грозился вызвать скорую, чтобы мне успокоительное вкололи. Брат тогда забил на раскопки, на которые собирался полгода, остался со мной, насильно вливал чай и кормил.

Данте покачал головой:

— Инга, ты сама сказала, что я немного влюблен в смерть. Мы с ней старые знакомые и она обидится, если я пришлю к ней других. Твой брат и бывший женишок, — Данте снова назвал Макара бывшим, отрезая мне все пути к отступлению, будто я уже разорвала помолвку, — пропали в очень скверном месте, я догадываюсь, где их искать, другие не найдут ничего. Если жизни Ромы и Макара — это цена твоего рабства, то я готов выделить время на их поиски, и не думай, что получится наебать меня после того, как я их найду. Наш договор разорвать может только одна сторона — я. Ты заключила сделку с Дьяволом, Инга.

— Я знаю, — собралась с духом и выпалила, — я пойду с тобой.

— Исключено, — отрезал Данте.

— Почему? Я привыкла к походам, а леса под Кингисеппом — это не джунгли Амазонки. Нагрузками меня не испугать, трудностями тоже.

— Потому что двое взрослых мужиков, привыкших к походам и трудностям, уже там сгинули.

— Если они ранены, то ты не сможешь их оттуда вытащить один!

— Помощь хрупкой девчонки будет неоценимой в такой ситуации, ага, — Данте усмехнулся, — лучше сходи в салон красоты, купи развратное белье и научись делать минет, пока я занимаюсь делом. Сейчас твоя единственная забота — это быть привлекательной, ко всему готовой кошечкой.

— Я окончила курсы первой помощи, я не одна из тех красивых дур, которых ты привык трахать!

— Нет?! А похожа, если собираешься сунуться туда, куда тебя не хотят пускать для твоей же безопасности! — Данте вскочил с кресла, прошелся по кабинету, остановился у окна, посмотрел на расстилавшийся под его ногами город, — это не увеселительная прогулка на природе, я должен буду идти быстро. Времени уже просрали столько, что возможно я найду только… — он резко замолчал.

Непроизнесенное слово повисло в тишине кабинета.

— Я в это не верю, они живы, должны быть живы… Но понимаю, тебя заботит как бы я ни сорвалась с крючка. Если уже слишком поздно, то сделка все равно останется в силе. Я не откажусь, заплачу за твои труды, — выплюнула ядовито.

— Дура, — огрызнулся Данте, повернувшись ко мне и пригвоздив взглядом к стулу, — там болота, насекомые, змеи, ебанные волки и медведи. Это не увеселительная прогулка.