Девушка наклонилась, взяла один из принесенных пакетов, вытащила оттуда нечто плоское, прямоугольное и протянула Татьяне. Та машинально взяла сверток и спросила:

– Что это?

– Разворачивай, – захлопала в ладоши Настя, – аккуратней, она окантована."

"Я с интересом наблюдала, как Таня осторожно снимает темно-коричневую бумагу. Наконец взору предстало полотно с леденящим душу сюжетом: зимний лес с деревьями, покрытыми инеем. У одной из елей сидит привязанная веревкой к стволу девочка в лохмотьях. С правой стороны композиции из чащи выглядывает Дед Мороз, с левой изображена красивая молодая черноволосая женщина, очень смахивающая на цыганку, она явно убегает с места преступления – привязала ребенка к стволу и уносит ноги.

– Вот, Танечка, – сказала Настя, когда Медведева замерла с «шедевром» неизвестного примитивиста в руках, – я случайно увидела это полотно в магазине и поняла: оно должно висеть у тебя в спальне.

– В спальне? – с неприкрытым ужасом повторила Татьяна.

– Да, да, – закивала девица, – как напоминание о том, какая ты хорошая!

– Не понимаю, почему эта… э… жуткая сцена должна восприниматься Татьяной в мажорном ключе? – не утерпела я.

– Это сюжет из моей любимой сказки «Морозко», – пояснила Настя. – Злая мачеха решила избавиться от падчерицы и бросила девочку в лесу. Но под Новый год случаются чудеса. Сиротку спас Дед Мороз, полюбил ее за трудолюбие и ласковый нрав, вознаградил ее. Ой, я так плакала в детстве, когда читала эту сказку, пусть картина висит у Танечки перед глазами, как мое извинение. Засыпая и просыпаясь, она будет видеть ее и понимать: она не злая мачеха! Папочка, ты повесишь мой подарок? Прямо сейчас!

– Непременно, – кивнул отец, и тут в дверь позвонили.

Таня стояла с картиной в руках, она даже не пошевелилась при звуке звонка. Настя подлетела к двери и распахнула ее.

– Внученька! – загундосила Елена Сергеевна, протягивая ей помятую коробочку с дешевым вафельным тортом. – Бабуля тебе вкусненького принесла!

Настя взвизгнула и повисла у старухи на шее. Миша потер руки.

– Кончайте обниматься, идите в столовую, я открою шампанское.

Настя потащила старуху по коридору, Миша поспешил за ними, я обернулась: Тани не было, картина валялась на полу, дверь на лестницу была полуоткрыта.

Сначала я заглянула в ванную – там никого – и вышла на площадку перед лифтом. Было тихо, подъезд Медведевых запирается на кодовый замок, квартир тут мало, люди живут обеспеченные, обстановка в парадном чинно-благородная. Куда же подевалась Таня?

Внезапно откуда-то сверху раздался голос:

– Прекратите звонить!

Я поднялась по лестнице чуть выше и увидела сквозь решетчатое основание перил ноги Тани.