– Это не совсем ведро, вернее, ведро, но не совсем, понимаешь?

– Нет, – пробормотала я.

Она шумно высморкалась.

– Мише на день рождения коллеги по работе преподнесли дерево, оно было посажено в красивую никелированную емкость с ручкой. Я, как только это увидела, сразу поняла: умрет растение, разве сможет оно выжить в железном цилиндре. Отверстий внизу нет, сгниют корни, ну и пересадила его в обычный керамический горшок, а ведро приспособила под мусор. Оно, кстати, оказалось великолепного качества, не тускнело, шикарная вещь.

– С помойкой мы разобрались, – сказала я, – значит, Настя ушла и…

– Пропала, – застонала Таня, – без шубки, теплых сапог, шапки! Господи, она простудится! Или заболеет ангиной!

Я мрачно посмотрела на Таню, даже двустороннее крупозное воспаление легких чистая ерунда по сравнению с неприятностями, которые могут произойти с десятилетней девочкой, не вернувшейся домой.

Настю так и не нашли, Миша с Таней бросили все силы на ее поиски: задействовали милицию, частного детектива, дали объявления в газету и на телевидение, но девочка словно в воду канула. Не дождавшись дочери домой в роковой день, Татьяна побежала к мусорным бакам и увидела на выпавшем снегу отпечатки тапочек девочки. Цепочка следов вела к пустому контейнеру, обрывалась около него, и все. Настя и красивое никелированное ведро исчезли.

Создавалось впечатление, что ребенка унесли инопланетяне. Как на грех, во дворе никого не было, милиция не нашла свидетелей, которые бы пролили свет на загадочную историю. Не обнаружили и никаких улик, началась метель, которая замела все следы.

Сначала Медведевы надеялись, что девочку вернут назад.

– Похитители скоро потребуют выкуп, – убежденно говорил Миша, – ничего, заплатим!

Но денежных требований никто так и не выдвинул. Потом в голову Тане пришло совсем уж глупое предположение:

– Она уехала! С подругами, – ажитированно восклицала она, – обиделась на меня, не хотела убирать квартиру, ну и подалась в бега.

Версия не выдерживала ни малейшей критики, но Миша тоже уцепился за нее, и целый год супруги вздрагивали от каждого звонка. Но Настя не объявилась.

Через несколько лет ее официально признали умершей, и Таня обустроила могилу на кладбище.

– Лучше бы уж тело увидеть, – в особо тоскливую минуту признался Миша, – а то ведь я знаю, что под памятником ее нет. Вдруг она все же вернется?

Я сделала вид, что не слышу последней фразы, и ловко перевела разговор в область цветоводства. Миша, у которого было хобби разводить розы, отвлекся от мрачных мыслей. А мне стало совсем грустно, я надеялась, что друзья поняли: Насти нет в живых. У меня была своя версия событий. Ну подумайте сами: цепочка следов несчастного ребенка обрывалась у мусорного контейнера.