Герцог приучил себя не показываться в крытых галереях или крыльях дворца без свиты каладанских гвардейцев и придворных. Шагая гордой поступью по дворцу, Лето видел, как люди отводят взгляды и перестают шушукаться.

Когда он прибыл на Кайтэйн, двор гудел, взбудораженный известием об уничтожении Дома Вердена, но теперь все говорили о вызове Атикка и о неминуемой дуэли. Многие шепотом высказывали подозрения в нечестной игре Лето, в то время как другие говорили об этом, не таясь, совершенно открыто и не боясь, что их подслушают.

– Очень удобно… один из немногих выживших на Оторио.

– Он смог уцелеть, когда столь многие погибли.

– Я слышал, что он заранее укрылся на императорском корабле и бросил других гореть в огне взрыва.

Лето в ярости обернулся, но толпа сместилась, и придворные прикрыли говоривших.

Как ни удивительно, на защиту Лето встал не кто иной, как граф Фенринг, обрушившийся на сплетников.

– Благодаря наблюдательности и быстрому мышлению Лето Атрейдеса наш Император пережил эту злодейскую атаку! Ах-х, если бы не герцог Лето, большинство из нас не успели бы спастись. – Граф окинул пылающим взглядом трусливых льстецов, его слова разили, как смертоносные клинки.

"– Но тогда почему лорд Атикк послал вызов Дому Атрейдесов? – выкрикнул кто-то.

– Потому что ваш Аттикк – просто неблагодарный глупец, – ответил Фенринг. – Он и сам-то остался жив только благодаря предостережению Лето Атрейдеса. Атикк обязан ему жизнью, и это низость с его стороны – вызывать на дуэль человека, известного своей честью.

Лето не понимал, как отнестись к поддержке со стороны такого человека, как Фенринг. Он решил соблюдать нейтралитет.

– Спасибо вам за добрые слова, граф, но мне думается, что лорд Атикк едва ли переменит решение.

– Конечно, нет, хм-м-м, – ответил Фенринг. – Придется с ним разобраться.

Лето пощупал в кармане листок с вызовом и подумал о неминуемой дуэли.

– Я знаю, когда это кончится.

Фенринг провел пальцем по скошенному подбородку.

– Хм-м-м, – произнес он и махнул рукой в сторону глазеющих придворных. – Идите прочь и оставьте герцога Лето в покое, займитесь каким-нибудь другим вздором.

Люди разошлись, вышел и Фенринг. Люди Лето Атрейдеса не смогли сдержать улыбок.

Однако торжество длилось недолго. Рядом с мраморной статуей древнего героя стояла Преподобная Мать Мохайем и сверлила Лето взглядом проницательных глаз. Пока герцогу удавалось избегать встречи с ней, но, услышав слова графа Фенринга, она выступила из тени.

– Ваше быстрое мышление на Оторио спасло жизнь и мне, Лето Атрейдес, – заговорила она сухим скрипучим голосом. – Практически я одна из тех, кто обязан вам жизнью, хотя Орден сестер не признает таких долгов.

– Я делал это не ради вас.