"

"Он старался не замечать подозрительные взгляды придворных и советников, пока шел по заполненному людьми тронному залу, но вдруг остановился как вкопанный, увидев Преподобную Мать Бинэ Гессерит, незаметно стоявшую возле гигантской колонны – императорскую вещающую истину. Сначала он ее не заметил, но Мохайем внимательно слушала его во время аудиенции и проанализировала все его слова, стараясь найти признаки лжи. Она шла к барону, и он, встревожившись, старался в подробностях вспомнить все, что говорил императору и какие термины использовал. Не сделал ли он противоречивых заявлений? Мохайем сразу его поймает.

Проклятая ведьма!

– Кажется, вы расстроены, барон Харконнен? Я слушала, что вы говорили.

– Меня все слушали, – парировал барон.

– Но они не воспринимали того же, что Вещающие Истину. Когда вы говорили, как граф Фенринг расправился с ворами специи, я уловила уклончивость в ваших ответах. Возможно, нам придется это расследовать и задать вам новые вопросы.

Барон изо всех сил постарался скрыть охватившую его панику.

– То расследование проводил сам граф Фенринг. Задайте вопросы ему.

Он обнаружил виновную и разобрался в сути дела. Если вы уловили что-то подозрительное, то это потому, что я считаю сомнительными его методы ведения дел и его выводы. Но если Император удовлетворен и считает, что дело окончено, то так считаю и я.

Мохайем буравила барона темными глазами, и он не желал продолжения разговора, чтобы не наделать новых ошибок.

– Если вам послышалось что-то двусмысленное в моих словах и тоне, ведьма, то это только из-за того, что я очень не люблю вас.

Он не счел нужным скрывать отвращение.

Гайю Елену Мохайем он считал презренной личностью и непревзойденным манипулятором: она шантажировала барона много лет назад, принудив оплодотворить ее по приказу Ордена сестер. Этот отвратительный акт наградил его неизлечимой болезнью, превратившей стройного мускулистого мужчину, каким он прежде был, в жирную пародию на человека.

Он зашагал прочь с сильно бьющимся сердцем, надеясь, что Мохайем не доложит о своих подозрениях Шаддаму.

Почти у самого сводчатого выхода из тронного зала барон снова прервал движение. Рядом с эрцгерцогом Армандом Икацем стоял стройный темноволосый человек в мундире дома Атрейдесов и мерил барона ледяным взглядом.

Герцог Лето Атрейдес.

Харконнен пошатнулся, едва не потеряв равновесие. Лето направил на него взгляд серых глаз, как оружие. Ненависть, исказившая его лицо, показалась осязаемой.

К счастью, их разделяли множество придворных. Не имея ни малейшего желания приближаться к Атрейдесу, барон поспешил прочь, чувствуя, как горит его лицо. Надо скорее уйти из этого змеиного гнезда.