— Исследовать внутренний мир красивых женщин — это мое любимое занятие! Особенно если они так аппетитно управляются с щами и лазаньей! Да и пахнут цветущим садом!

Он тут же растворился в воздухе, а я продолжил разговор с Вероникой, стараясь ее отвлечь.

Через пару минут Фырк вернулся, и вид у него был… задумчивый. Что для него было совершенно не свойственно.

— Ну что, двуногий, — начал он как-то очень серьезно, что меня даже немного насторожило. — Картина там… интересная. Очень интересная. И это точно не мигрени. И не «особенности организма». Там все гораздо… запутаннее.

И, я бы сказал, опаснее, если ничего не предпринять."

"Он сделал многозначительную паузу, явно наслаждаясь моим нетерпением. После его объяснения, я похолодел.

Я посмотрел на Веронику, которая с недоумением смотрела на мое поменявшееся настроение.

— Вероника, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — Твои боли… они от другого. Это не мигрени. И лекари, которые тебе это говорили, ошибались. Но… я думаю, я смогу тебе помочь. Я тебя вылечу. Только нам нужно действовать срочно.

Глава 11

Вероника смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалось недоумение, смешанное с едва заметной тревогой.

Ее улыбка, еще недавно такая искренняя и теплая, медленно угасла.

— Илья, — ее голос прозвучал тихо, почти шепотом. — Ты… ты меня пугаешь. Что значит «от другого»? И как ты можешь это знать? Какие еще «лекари ошибались»? Меня смотрели лучшие специалисты…

— Я понимаю твои сомнения, Вероника, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно и успокаивающе. — И ни в коем случае не хочу ставить под сомнение их компетентность.

Но иногда картина бывает настолько нетипичной, что даже самый опытный глаз может что-то упустить. У тебя, скорее всего, так называемый синдром мышечной компрессии. Если говорить проще, то из-за длительного напряжения или старой травмы некоторые мышцы в области шеи и плечевого пояса находятся в постоянном спазме. Они сдавливают нервы и сосуды, которые идут к голове. Отсюда и твои головные боли, которые так похожи на мигрень. И обезболивающие тут не помогут, потому что они не убирают саму причину — эту самую компрессию.

Я говорил, а сам внимательно следил за ее реакцией.

Она слушала, нахмурив брови, явно пытаясь осмыслить услышанное.

— Но… как ты догадался? — недоуменно спросила она. — Ты же не проводил никаких обследований, не смотрел снимки…

Я слегка улыбнулся. Пришло время для небольшого фокуса, основанного на наблюдательности и дедукции, ну и, конечно, на незаметных подсказках моего пушистого консультанта.

— Когда ты мне обрабатывала рану от ножа, — начал я издалека, — я случайно заметил у тебя на ключице небольшой, почти незаметный шрам.