Фырк, который всю дорогу молчал, видимо, чувствуя мое настроение, тут же не преминул вставить свои пять копеек.

— Ну что, двуногий, обломали тебе крылышки? — его голос сочился ехидством. — А ты уже размечтался о лаврах великого хирурга! Вот она, суровая правда жизни! Система тебя так просто не отпустит! Будешь и дальше на своей дребезжащей колымаге кататься да бабушкам давление мерить! Это же просто беспредел! Я возмущен до глубины своей пушистой души!

— Беспредел, говоришь? — я остановился посреди коридора, сжимая кулаки. — Я с тобой полностью согласен, Фырк! И я этого так не оставлю! Что значит «не хочет отпускать»⁈ Да кто он такой, этот Волков, чтобы решать мою судьбу⁈ Я ему сейчас покажу! Я ему устрою «не хочет отпускать»!

И, не раздумывая больше ни секунды, я решительно направился в сторону подстанции скорой помощи.

Разговор с Федором Максимовичем Волковым обещал быть очень, очень интересным.

Глава 10

Я шел по коридору подстанции, чувствуя, как внутри все кипит от возмущения. Ну как так-то? Только забрезжила надежда на нормальную работу, на профессиональный рост, и тут — такой облом!

Волков, видите ли, решил, что я ему нужнее на скорой, затыкать дыры в расписании.

Я уже почти дошел до его кабинета, рука сама тянулась к дверной ручке, чтобы ворваться и высказать ему все, что я думаю о его кадровой политике и о нем лично.

Но в последний момент я остановился.

Схватился за ручку, постоял так секунду, глубоко вздохнул и… отступил. Нет, так дело не пойдет. Нахрапом тут ничего не добьешься. Волков — тертый калач, его так просто не возьмешь. Тут нужна хитрость, холодный расчет и, возможно, немного… не совсем стандартных методов.

Я отошел к окну, выходящему во внутренний дворик больницы, и задумчиво почесал подбородок.

Так, что у нас есть?

В уме я начал перебирать варианты. Сразу идти к главврачу больницы, минуя Волкова и Панкратова?

Рискованно.

Главврач может и не захотеть связываться с таким прыгуном через головы, да и своих проблем у него, наверняка, хватает.

Шантажировать Волкова пьянством Григория Сычева?

Вариант, конечно, но не стопроцентный. Волков уже показал, что готов прикрывать своего старого собутыльника… то есть, ценного сотрудника.

Взывать к «высшему благу» и моей неоценимой пользе для хирургии? Думаю Кисилев уже пробовал — не сработало.

Волков уперся, как баран."

"Все это были рабочие схемы, но ни одна из них не давала гарантии успеха. А мне нужен был один, но железобетонный аргумент. Такой, чтобы Волков сам прибежал и на блюдечке с голубой каемочкой принес мне разрешение на перевод.

— Чего завис, двуногий? — раздался у меня в голове знакомый скрипучий голос.

Фырк, который до этого сидел на моем плече, изображая глубокую задумчивость (или просто дремал), оживился.