Первая леди Эванс почила вскоре после рождения сына. Мой отец провел в глубокой скорби несколько лет, а затем снова женился и уже на моей матери. Брак был по любви. К сожалению, у матушки не было ничего, кроме ее имени и красивой внешности. Но наш отец, плененный ее красотой, был настолько богат, что подобное тогда казалось ему сущей мелочью.

Лицо моей собеседницы вытянулось от любопытства. Она даже забыла, что ест. Рука с вилкой и нанизанным на нее куриным крылом, застыла над тарелкой няни. Я же продолжала:

— Отец умер более года назад. И мой единокровный брат по закону стал наследником всего состояния. Мы же остались ни с чем и были вынуждены искать себе дом на нищенское содержание, назначенное нам новым лордом Эвансом. Я, матушка и две мои младшие сестры.

— О! — только и проговорила миссис Форест. — Видимо, у вас натянутые отношения с братом? — спросила она.

— Он терпеть не может мою мать. И нас с сестрами. Считает, что мы отняли у него любовь отца. А потому, по его же словам, мы должны радоваться и такому содержанию, которое он выплачивает раз в год через поверенного.

Вот я и утолила ее интерес. Но этот разговор всколыхнул внутри вспоминания, не все из которых были приятными.

Особенно то, что касалось Кристиана.

Сердце в груди болезненно сжалось, и я на миг даже перестала дышать.

До нашей свадьбы оставался всего месяц, когда умер отец. И после траура Кристиан откровенно заявил, что не может позволить себе брак с нищенкой. Нет, в какой-то степени, я его понимала…старалась понять. И все же, это не уменьшало боль и в глубине души мне казалось, что меня предали.

А ведь он мне нравился. Нравился настолько сильно, что я вполне могла бы любить его всю жизнь.

Матушка всегда говорила, что для брака достаточно приязни. Что чувства просыпаются после. Она и сейчас утверждает, что все, что вспыхивает быстро, быстро и сгорает. Возможно, так оно и есть.

— О, как печально, — проговорила миссис Форест. — Но отчего ваш отец не подумал заранее, чтобы назначить вам достойное содержание? Тем более, зная, какие непростые отношения между вами и братом? — задала логичный вопрос няня. — Вы простите, если я вмешиваюсь куда не следует со своим неуемным любопытством, — она даже немного покраснела.

— Мой отец отличался завидным здоровьем, — я вздохнула. Воспоминания нахлынули, словно теплые волны.

Как же было хорошо за спиной отца, за его надежной опекой и силой. Когда никто не смел и слова сказать, или даже взглянуть косо в нашу с сестрами сторону. А потом все изменилось. Резко. Больно.

Друзья отвернулись. Брат, переполненный ликованием, выставил нас вон из дома. Удивительно, что не оставил вообще ни с чем. Хотя то содержание, что нам назначили, можно назвать более чем скромным, если не нищенским.

— Он погиб.