С жутким хлопком душа вскинула руки, словно пытаясь объять пространство, а затем взорвалась и осела мерцающим черным пеплом на пол, на пентаграмму и погасшие свечи.

Дрейк бросился к Вивиан. Подхватил на руки, понес прочь из комнаты.

Хейвуд поднял сына. Адам, увидевший, что произошло, отчаянно закричал и мужчине стоило огромного труда успокоить его. Для этого Нортон обнял мальчика, прижав его голову к своей груди. Зашептал горячо:

— Это не твоя мать, Адам. Это была не она.

Мальчик всхлипнул и уткнулся лбом в плечо отца, обхватив его руками за шею. Так доверчиво, что сердце Хейвуда дрогнуло.

— Отличный бал, Норт, — услышал он уже в гостиной, куда вышел вместе с сыном на руках. — Поздравляю, — добавил саркастично некромант, стоя над Вивиан, которая лежала на диване и удивленно смотрела на своего спасителя.

— Как вы, мисс Эванс? — спросил мужчина уже у девушки, и она со вздохом попыталась сесть.

— Погодите. Вам надо прийти в себя, — Дарен присел рядом с девушкой и взял ее руку в свою. Коснулся запястья пальцами там, где тонкой жилкой билось сердце, и проговорил: — Вы потеряли много сил и почти опустошили свой магический резерв.

— А миссис Форест? — прошептала леди-гувернантка. — То есть, темная душа. Что с ней?

— С ней все кончено, — быстро ответил некромант и улыбнулся. — Теперь все будет хорошо.

Она кивнула и перевела взгляд на Хейвуда, стоявшего рядом с Адамом на руках.

— Присмотри тут за ней, а я пойду помогу миссис Форест, — добавил Дарен и, с неохотой поднявшись на ноги, вышел, чувствуя одновременно невероятное облегчение и желание быть рядом с той, которая пробудила в его сердце самые светлые чувства, какие только может испытывать мужчина к женщине.

Глава 22.

В камине потрескивал огонь. Я лежала и, глядя на пламя, думала о том, что бы сказала матушка, если бы узнала, что я нахожусь в одной комнате почти наедине с мужчиной. Почему почти, да потому что через стену от нас в моей спальне спит маленький мальчик.

В комнате Адама теперь настоящий кавардак и было решено, что остаток ночи он проведет в моих покоях. И так Дрейку будет проще присматривать за нами обоими.

Лорд Хейвуд ушел. Спустился вниз, туда, где не ведая о том, что произошло совсем рядом, по-прежнему танцевали пары. Где леди и джентльмены играли в вист, обсуждали последние новости и делились сплетнями. Нортон, конечно же, не хотел оставлять сына, но Дарену удалось убедить друга в том, что менее всего нам нужен скандал.

— Я уже жалею, что затеял этот бал, — сказал он, прежде чем покинуть гостиную, где я лежала на диване укрытая шерстяным пледом.

— Поздно жалеть о том, что уже произошло, — резонно заметил ему некромант, а я увидела больше. Во взгляде хозяина замка скользило столько горечи и сожаления, что мне было не по себе.