С мальчишки спала его бравада и теперь тот стоял, уронив руки вдоль тела, готовый понести наказание.

Краем глаза я увидела, что к нам подошла Каролин. Только вмешиваться девочка не спешила. Она лишь стояла среди гостей и смотрела то на отца, то на брата, видимо, ожидая, что же произойдет дальше.

— Какие бы ты не преследовал цели, ты наказан, — сухо отметил Нортон.

Мальчик вскинул голову и посмотрел на отца.

— Кто-нибудь, — крикнул Хейвуд слугам, — позовите миссис Форест. Пусть она придет и отведет мастера Адама в его комнату.

— Позвольте сделать это мне, — произнесла, чувствуя, что так будет правильно. Ребенок пострадал по моей вине. Да и не хочу больше оставаться на этом празднике!

— Нет, леди Эванс, — вдруг попросил мальчик. — Прошу, ради меня, останьтесь.

Я удивленно посмотрела на него. В голове промелькнула какая-то странная и совсем неожиданная мысль, которую я тотчас прогнала, посчитав глупой. А минуту спустя к нам подошла няня и лорд Хейвуд велел ей, кивнув на сына:

— Адам наказан. Проводите его в его комнату, миссис Форест.

На лице последней отразилось искреннее недоумение, но свою работу женщина знала. Она взяла мальчика за руку и увела прочь. У меня же, смотревшей вослед своему юному защитнику, сдавило сердце от несправедливости происходящего.

— Прошу, отдыхайте, — улыбнувшись широко и как-то неискренне, Нортон обратился к гостям.

— О, Хейвуд, не волнуйтесь так за сына. В таком возрасте дети всегда проявляют характер, — сказал кто-то из мужчин.

Музыка заиграла громче, люди разошлись. Беллы поспешили оставить нас с Дареном, видимо, решив обсудить с кем-то из присутствующих произошедшее, и мы с Дареном и Нортоном остались одни.

— Лорд Хейвуд, — не выдержав, подошла к мужчине. — Вы же понимаете, что мальчик не виноват. Он поступил так из-за меня! А вы…

— А я поступил так ради него, — ответил мужчина. — И более не намерен обсуждать своего сына даже с вами, — сказал и натянуто улыбнулся.

Боги видят, как мне хотелось в этот же миг сказать ему, что не намерена танцевать с мужчиной, обошедшимся с собственным сыном подобным образом, но я промолчала. Он отец. Он в своем праве. Только учить мальчика манерам стоило раньше, чем произошел неприятный инцидент.

— Адам будущий мужчина, — наклонившись ко мне произнес Хейвуд. — Он должен знать, что не имеет права оскорблять женщину. То, что происходит между двумя благородными леди не дело джентльмена. И то, что позволено сказать и сделать женщине, непозволительно мужчине, вам ли этого не знать, леди Эванс?

Я отвела глаза, принимая правоту Нортона, но мне до ужаса было жаль Адама и того, что мальчик, без разницы по чьей вине, был лишен праздника. Хотелось уйти и присоединиться к ребенку, но нельзя.