Джинсы в цветных заплатах, футболка с ярким принтом и красно-зеленая куртка отлично сочетались, хотя на киборге, на ее вкус, все равно смотрелось нелепо, — и переодеть, а то как бластер в стразиках.

— Да ну, годный прикид, — не согласился Зик, — как назовешь-то?

— Не знаю. Декс, как тебя называл предыдущий хозяин?

— Пугало, — отозвался киборг.

Рика поморщилась.

— Не годится. — Зик неодобрительно оскалился, — Даже у мелочи кличка приличней.

Шпиц, удобно устроившийся на руках у фреанина, тявкнул, видимо, соглашаясь. Ошейник, на котором золотыми буквами было написано «Зося», снова красовался на щенке, правда уже без брелка-камеры.

— Ладно, потом решу, — придумывание имен собственных хоть собачкам, хоть киборгам никогда не было любимым Рикиным занятием, — побудет пока просто дексом. Давай лучше посмотрим, что на камере.

На камере было самую малость больше ничего. Самой малостью можно было считать ноги, обутые в модные ботинки, которые потоптались на пороге каюты и исчезли за дверью. Ботинки были весьма примечательными: новые, то ли из кожи какой-то рептилии, то ли просто из хорошей имитации, на толстой подошве и абсолютно не сочетающиеся с дешевыми, слегка потрепанными джинсами.

Примета, конечно, так себе, да и не факт, что это не Келлер прикупил себе новую обувку на радостях. Последнюю мысль Рика высказала вслух и в кают-компании повисло задумчивое молчание.

Киборг сидел в углу дивана, куда ему велели сесть сразу после прихода, безмолвно и неподвижно, как и полагается нормальной машине. Никаких приказов ему не отдавали, так что ничего не оставалось кроме как сидеть, смотреть и слушать.

Хотя он мог точно сказать, что ноги в ботинках не принадлежат его бывшему хозяину, у него другой размер. Мог сказать, что он уже видел и эти ботинки, и эти потрепанные джинсы. Он даже хотел бы это сказать. Дениз — она сама велела называть ее так, хозяин тогда поморщился, но промолчал — ему… нравилась, да, нравилась. Ему не хотелось, чтобы с ней случилось что-то плохое, да и с хозяином, бывшим хозяином, поправил сам себя декс, на самом деле тоже. У него было хуже, чем в армии, но все же лучше, чем у первой гражданской хозяйки, которая дала ему дурацкое прозвище Соль и вечно где-то бросала, иногда на несколько суток, и гораздо лучше, чем у второго хозяина, у которого Келлер — а вот называть бывшего хозяина по фамилии даже про себя было непривычно — его купил. Но ничего сказать было нельзя. Интересно, капитан помнит, что ему не чистили память? Наверняка помнит, раз спросила, как его называл предыдущий хозяин. Хорошо, что ей не понравилось. Может она сможет задать нужные вопросы.