Тося смеётся, и это лучший звук на свете. Но с каждой минутой внутренний пресс сжимается все туже – пора возвращаться.

- Опять в детдом, - вздыхает дочь, когда мы подходим к машине. В ее голосе – вся вселенская тоска маленького ребёнка.

Мое сердце предательски подрагивает, но я не могу давать обещаний, которые не в моей власти выполнить. Юридическая машина скрипит медленно. Потому я говорю то, что могу.

- Это ненадолго.

- Полина тоже так говорила, - бормочет Тося, глядя в окно, - а сама.…

Имя Полины вызывает раздражение, но я не могу позволить девочке думать, что она не нужна крестной.

- Ну, она же тебя не бросила, - пытаюсь быть объективным, хотя во рту горько. - Любит тебя. Меня нашла…

- Да, - соглашается Тося нехотя. - Я тоже ее люблю. Но этот противный Виталька…

В этом мы солидарны на все сто. Я не могу не улыбнуться ее искренней ненависти.

- Согласен, - хмыкаю я. - Надерем ему задницу?

Лицо малышки снова озаряется хитрой, озорной улыбкой.

- Надерем! - уверенно заявляет она, и мы бьем по рукам.

Отвожу Тосю в детский дом и сжимаю зубы. Каждый раз это маленькое предательство. Я знаю это чувство, хоть и не испытывал никогда. Меня никто не забирал из детского дома. Я жил там всегда.

Передаю ребёнка воспитателю и захожу к директору.

- Если ещё раз повторится подобное, - говорю ей с угрозой, - я напишу заявление. На вас. Лично. Понятно?"

"Она бледнеет и только кивает. Я подхожу к охраннику, старому, видавшему виды мужику, смотрю ему прямо в глаза.

- Держите, - сую ему в руку визитку со своим личным номером. - Если что – что угодно, любая ерунда – звоните. Мне лично. Прямо сразу.

Он понимающе кивает, прячет визитку в нагрудный карман. Хотя бы на него можно положиться.

Сажусь за руль, выруливаю на центральный проспект и жму на газ. Машина рычит и несется вперед. Мне нужно движение, скорость, чтобы усмирить дрожь в руках. Я мчу к Шаману. Он меня уже заждался, наверное. Дворами, с помощью навигатора, я объезжаю пробки и светофоры, и пробираюсь к месту в рекордно короткий срок.

Шаман ждет меня в светлом кабинете какого-то благотворительного фонда, лицо серьёзное.

- Что тут у тебя? - сходу спрашиваю я.

- Я, конечно, не спец в этой макулатуре, - он кивает в сторону кипы бумаг, - но что-то мне подсказывает, что бабла тут отмыли знатно.

В голове сразу выстраивается схема: детдом, закупки, откаты. Все, как всегда. Грязно и подло.

- Дай посмотрю, - прошу я, протягивая руку.

- Смотри, я пока «подкрепление» вызову, пусть сами разбираются, - говорит Шаман, доставая телефон.

Присаживаюсь за стол. Мельком пролистываю липовые накладные, счета-фактуры, договора. Цифры, печати. Все сходится, фирма-однодневка. Ну кто, какой детский дом, будет закупать футбольные мячи в таком количестве? Не детский дом, а олимпийская сборная прям.

- Мда.