Когда я ехал на лифте один, проблем не возникло. Это значит…. - он делает паузу, подталкивая меня к выводам.

- Когда я ехала одна, тоже не было никаких проблем, - ворчу себе под нос и нахожу верхние пуговицы на рубашке. Расстегиваю одну, вторую, третью. Так лучше. У меня получается вдохнуть полной грудью.

- Это чистая случайность, - Никак не угомонится Метелин. - Знаешь, бывают такие люди, которых «боится» любая техника. У них особенное энергетическое поле, очень мощное, и электроника не выдерживает конкуренции. А ты очень взрывная девочка, - он понижает голос до шепота и по моей груди разбегаются мурашки, но застегнуть пуговицы страшно, ведь я снова могу начать задыхаться. Упасть в обморок рядом с Метелиным все равно что.… что… Ну, не знаю. Самостоятельно голову в пасть хищнику положить. Тут же отгрызет.

- Не надо со мной так разговаривать, Кирилл. Я не одна из твоих одноразовых подружек.

- А мне начинает казаться, - его слова раздаются прямо у моего лица, - что ты хочешь оказаться в их числе, но боишься признаться в этом. Я чувствую, - его дыхание касается моей щеки, - как в тебе бурлит нереализованная сексуальность. Она просится наружу, но ты ее не выпускаешь, злая, закомплексованная девочка, - подчеркивает он.

- Не смей ко мне прикасаться. Отойди сейчас же, - требую у Кирилла, но звучит как-то не очень убедительно. - Я буду кричать, - угрожаю ему.

Гад смеётся, и раскаленное пространство вокруг нас словно вибрирует. Стенка лифта за моей спиной стала горячее. Мне хочется отпрянуть от нее, но впереди Метелин.

- Ты боишься темноты или замкнутых пространств? - Вдруг спрашивает Кирилл.

- Я ничего не боюсь, - стараюсь говорить как можно увереннее.

- Значит, если я тебя поцелую, ты тоже не испугаешься?

- Нет, конечно! - выпаливаю я прежде, чем успеваю сообразить, что он спросил.

Губы Кирилла за мгновенье находят мои, будто он может видеть в темноте. Он целует, нагло и жадно, с таким жаром, что кажется я превращусь в горсть пепла, если этот гад не остановится. Его пальцы впиваются в мою талию, а изо рта вырывается хриплый стон…

И меня отрезвляет!

Резко отталкиваю его от себя, задыхаясь от собственного сердцебиения. Меня трясет, словно этот поцелуй был первым в моей жизни, а произошел он на глазах общественности. В голове шумит от бессовестных, очень ярких эмоций, но я зла. Я очень-очень зла и на него, и на себя!

- Ты не имел права.

- Ты согласилась, - довольно мурлычет Кирилл. - И я был прав.

- Нет, - упрямо складываю руки на груди, всё ещё не в состоянии взять себя в руки. Он буквально раскачал пол под моими ногами.

- Да, я прав. В тебе много секса, Царапкина.

- Замолчи, - требую у Метелина.

- И ты не умеешь принимать взрослые комплименты. Мне тебя жаль, - вздыхает он.