Мы дружили с детства, и казалось, так будет всегда, но подруги больше нет в живых, а я попала в сложную ситуацию со своей крестницей.

- Просыпайся, - глажу ее по спинке.

У меня есть лишь два дня в неделю, чтобы проводить их с ней. Всё остальное время Тося теперь живет в детском доме, и мое сердце каждый раз обливается кровью, когда я отвожу ее туда.

- Бесёнок, - щипаю маленькие щечки. - Вставай. Тебя ждет интересный день.

Она открывает свои сонные глазки и смотрит на меня мутным взглядом. Зевает, прижимая к себе затисканного вязаного зайца с несуразно длинными ушами. С этой игрушкой она не расстается с самого рождения. Я подарила ее им с Наташей, когда родилась Тося, даже не догадываясь, что так случится.

- Ещё пять минуточек, - просит она.

- Нет, тебе нужно вставать. Режим очень важен для растущего организма, - напоминаю ей. - И вкусный, сытный завтрак.

- А потом мы поиграем? - воодушевляется она.

- Сначала почитаем, а потом обязательно поиграем, - обещаю крестнице.

- Не-е-ет. Нет, нет, нет, - она часто крутит головой из стороны в сторону, жмурится и стучит ногами по кровати. - Не хочу читать.

- Так нужно для правильного развития…

- А я неправильная, - она прячется под простыней.

- Выбирайся, каша остынет, а тебе ещё зубы чистить, - тяну за край простыни, но Тося сопротивляется.

Через несколько минут шутливой борьбы я вытаскиваю ее из кровати и веду в ванную. Под моим присмотром шкодная без пяти минут семилетка начищает зубы и мы, наконец, садимся завтракать.

Пока она ковыряется в тарелке с кашей, к нам присоединяется мой жених.

- Ты долго сегодня, кофе уже остыл, - замечаю я.

- Был важный телефонный разговор с департаментом, - сухо целует меня в щеку и усаживается за стол напротив Тоси.

Пододвигаю к ней пиалку с ягодами. Она решает поиграть, сделав из ложки что-то вроде катапульты. Ягоды одна за одной плюхаются в тарелку с кашей, образуя там небольшие воронки.

- С едой не играют, - терпение Виталия быстро подходит к концу.

- Тось, дядя Виталик прав. Ягоды нужно есть, а не… Черт… - прикрываю глаза, чтобы не смотреть, как с идеально выстиранной и отглаженной голубой рубашки жениха ему на брюки шмякается половинка сочной клубники.

- Хи-хи-хи, - раздается справа от меня, и скрип зубов слева. - Извините, - без грамма раскаяния говорит бесёнок.

- Ешь, пожалуйста, - прошу её. - Виталь, я сейчас приготовлю тебе чистые брюки и рубашку. Это всего лишь ягоды.

- Конечно, - цедит он сквозь зубы. - Всего лишь ягоды.

Через полчаса, когда все заканчивают завтрак и я убираю посуду, Виталий приобнимает меня за плечи, на секунду прижимается губами к макушке и тихо спрашивает:

- Поль, скажи, а ты на сто процентов уверена, что нам нужен этот ребёнок? Я ничего не имею против, но мы только начинаем нашу совместную жизнь, а она.