— Кариса, я хочу рассказать тебе свою историю, - начала я, когда старушка была в сознании. Она поставила перед собой аж три свечи и пришивала на подол моего платья новое кружево.

— Я всю вашу историю знаю, госпожа, - ответила она и хмыкнула.

— Не всю. Мне очень надо рассказать тебе все, - ответила я и легла под одеяло. Я видела, как она положила работу на стол, и отвернулась, чтобы не видеть ее лица. Я говорила целый час, и закончила на том моменте, когда она выхаживала меня больную. Я бы говорила еще, но услышала ее храп.

Сон не шел, как я ни старалась днем работать, чтобы уставать сильнее и сильнее. Но ночами я лежала с открытыми глазами, слушая уханье совы.

А потом Мария родила дочь. И мои ночи стали не такие уж бессмысленные. Вся жизнь закрутилась вокруг девочки, которой дали имя бабушки – Леонела. Варис радовался, что до лета у них с малышкой есть время встать на ноги и вместе совершить свои первые шаги на поляне возле пруда.

Зима накатилась как-то неожиданно, и я поняла, что еще один год заканчивается, только когда замерзла вечером возле озера. Решив утром ехать в отель прямо за грейдером, который мы пускали впервые этой зимой, я снова не могла заснуть и вышла на улицу. Осенний плащ не грел, он лишь чуть спасал от ледяного ветра. В этот момент я поняла, что ехать мне нужно не в отель, а в столицу. Дойти до короля, выяснить, что он знает об Амире, и жить дальше с тем, что есть.

Впервые за последние полгода я заснула, как ребенок. Приняв решение, что больше нельзя оставаться в неведении, я почувствовала, что встала, наконец, на правильный путь.

Утром Варис и Мария отговаривали меня от поспешно принятого плана, просили подождать, когда закончится снегопад, но я не хотела ехать в тяжелой карете, которая сильно замедляла ход. Мы с Лидией укутались в меха, Мариса наложила на наши колени горячих пирожков, между нами поставили три кувшина с горячим отваром, который несколько часов будет греть наши ноги, а потом останется достаточно теплым, чтобы напиться не ледяной водой.

Я торопила конюха, загадав, что если снегопад утихнет, то поедем без остановки на постоялом дворе. Он утих, но обманул нас: через пару часов началась метель. Дорогу заметало так сильно, что кое-где приходилось сходить с саней и пешком преодолевать намёты, пока конюх проводил лошадь налегке.

За очередным поворотом лошадь метнулась в сторону, словно испугавшись чего-то сбоку. Сани перевернулись и накрыли нас с Лидией. Шум и свист впереди заставили меня начать рыть снег, чтобы выбраться. Лидия лежала ближе к середине. Конюх пытался поднять завалившиеся сани, но я понимала – один он этого не сделает. Хотя бы мне надо было вылезти."

"Вот тогда-то в нас и въехала огромная карета.